Николетта поднесла к глазам сотовый и пробормотала:
– Ничего не понимаю! Сплошные гудки…
– Я рядом, за твоей спиной!
Маменька обернулась и заорала:
– Что за идиотская шутка!
– Я вовсе не собирался тебя разыгрывать!
– Безобразие, подойти сзади и сделать вид, что отвечаешь по телефону!
Из глубин лазни вынырнула Кока.
– Мы пойдем есть? – бодро спросила она.
– До нашего отеля рукой подать, – успокоил я ее, – дойдем за две минуты.
– Никогда! – хором ответили престарелые прелестницы. – Только в лучший ресторан!
Самый верный способ сохранить душевное здоровье в данном случае – это согласиться.
– Без проблем, – кивнул я, – тут вся улица в точках общепита, выбирайте любую.
– А какая самая дорогая? – забеспокоилась Николетта. – Куда мы можем пойти, чтобы не уронить достоинство?
– До свидания, душеньки, – раздался сбоку хрипловатый голос.
Я повернул голову и увидел довольно полную особу в элегантном, явно дорогом синем брючном костюме. На секунду мне показалось, что это Соня из Израиля, жена Семы, того самого, который в «Маркони» брал «жувачку».
Та же полная, бесформенная фигура, те же мелко вьющиеся черные волосы, уложенные в старомодную прическу, тот же смуглый цвет лица и даже такие же усики над верхней губой.
– Эстенька, – взвизгнула маменька, – вы с нами пойдете ужинать?
В ту же секунду мне стало ясно: дама, стоящая сейчас в холле лазни, не Соня.
– Право, как-то неудобно, – улыбнулась незнакомка.
– Ах, ерунда, – подхватила Кока. – Мы как раз выбираем ресторанчик.
– Вава, знакомься, – заверещала Николетта, – это наша подруга Эстер.
Я поклонился:
– Очень рад, Иван Павлович…
– Ну, хватит, – быстро перебила меня маменька.
Больше всего Николетта боится, что я ненароком сообщу людям правду, и им станет понятно: у госпожи Адилье[3] есть взрослый, даже слишком взрослый сын, следовательно, ей никак не может быть тридцать лет. Это доходит зачастую до абсурда, даже перед теми, кто знает меня с детства, маменька разыгрывает спектакль.
– Приятно познакомиться, очень много слышала о вас, – пробасила Эстер.
– Но я не хотела нарушать вашу компанию.
– Душенька, – взвизгнула Николетта, – как славно, что мы тут встретились! Вы ведь одна?
– Да, – кивнула Эстер. – Должна была приехать вместе с сестрой, но у нее неожиданно случился на работе форсмажор, и Розочка осталась в Москве.
– Вот видите! – восхитилась маменька. – Не скучать же вам. Пошли, пошли."
"Мы вышли на улицу и двинулись мимо разнообразных харчевен.
