– Не-е, – лениво протянул один, – не люблю в чужие дела мешаться.
– Может, судьба ему погибнуть, – рассуждал другой.
– Что ни делается, все к лучшему, – донеслось из толпы. – Зачем такому жить? Сам мучается и других извел, лучше один раз отплакать и забыть.
Черная, душная волна поднялась к голове, я отломал от дерева довольно толстый сук, подбежал к невысокому заборчику, легко перескочил через него и изо всех сил ударил по широкому стеклопакету раз, другой, третий. Раздался сильный хлопок, дождем посыпались осколки, наружу вырвался едкий дым.
Я закашлялся, но отступать было поздно.
Не знаю, видели ли вы когда-нибудь пожар, но мне «повезло», за то короткое время, что Нора «работает» Ниро Вульфом[15], дважды увидеть огненное безумие. Оба раза я был напуган до потери пульса, и вот сейчас предстоит вновь бороться с огнем. А еще уверяют, что снаряд дважды в одно место не падает! В моем случае бомба угодила в воронку трижды[16].
Я перемахнул через подоконник и крикнул что есть мочи:
– Есть кто живой?
Едкий воздух проник в легкие, кашель начал раздирать внутренности.
Открытого огня не было видно, и это радовало. Но я очень хорошо знаю, что основная масса людей на пожаре погибает не от ожогов, а от отравления продуктами горения. В наших квартирах теперь очень много легковоспламеняющихся, горючих синтетических материалов, всяких кухонных шкафчиков из пластика, предметов из эрзац-дерева, обтянутых отделочной пленкой.
Вдруг в руку мне ткнулось что-то влажное.
– Прижми к морде, – глухо сказала невесть как оказавшаяся рядом Мадлен, – дыши, как собака, неглубоко, не стой идиотом, времени нет.
Иди налево, я направо.
Обмотав нижнюю часть лица мокрым полотенцем, я пошел в указанном направлении, наткнулся на дверь, распахнул ее, очутился в кромешном дыму и внезапно услышал стон.
Ноги налетели на какую-то преграду, я пошарил руками на уровне коленей и с невероятной радостью нащупал чье-то тело.
Кое-как подняв человека, я потащил его к разбитому окну.
– Боря, Боря, – хрипло шептал несчастный, – беги, он вернется и убьет тебя, скорей, Иржи, деньги, убегай…
Голос становился глуше, неразборчивей, я начал задыхаться, но тут вдруг мне в лицо ударила струя свежего воздуха.
Я очутился у разбитого окна и наконец увидел, что прижимаю к себе даму – маленькую, совсем крохотную, похожую на птичку. Оставалось удивляться, почему ее тело было таким каменно-тяжелым.
Женщина открыла глаза и вскрикнула:
– Где Боря?
– С ним полный порядок, – бодро солгал я, – он во дворе.
