Ваня, что же ты остановился?
– Вы же меня постоянно перебиваете, – укорил я дам.
– Больше не станем, продолжай, – махнула рукой маменька.
Я откашлялся:
– Ага, слушайте дальше. Эзофагит, образование пептических язв, ректальные кровотечения, кожные высыпания, одышка, головокружение, сонливость, возбуждение, нарушение сна, носовое кровотечение, усиление потоотделения, озноб, изменения веса тела, тахикардия. Вызывает повышение концентрации в крови мочевины и креатинина, задержку воды и натрия, отеки, гипертензию, папиллярный некроз и нефротический синдром с переходом в острую почечную недостаточность.
На этой фразе меня начал душить смех и, чтобы скрыть его, я закашлялся.
– Это все? – слабым голосом спросила Николетта."
"– Половину слов не поняла, – призналась Эстер, – но то, что до меня дошло, звучит ужасающе.
– Там еще про желудочные кровотечения есть, – завел было я.
– Хватит! – взвизгнула маменька. – Немедленно прекрати!
Я отложил листок. Вовсе не собирался устраивать тут избу-читальню.
Николетта сама попросила меня озвучить текст, а теперь недовольна.
Маменьку понесло по кочкам.
– Значит, – зашипела она, – приняв замечательную таблетку, приобретенную Ваней, я получу язву в желудке, потолстею, меня будет без конца тошнить.
– Причем во сне, – уточнила Кока, – там много сказано про сонливость. А укладываться в кровать тебе придется в памперсах, вспомни про диарею с диспепсией!
Маменька сначала открыла рот, потом закрыла, снова попыталась что-то сказать, но Кока опередила подружку:
– Еще тебе придется отказаться от посещения суаре, потому что будешь бесконтрольно испускать газы.
Хотя, может, тебе завести ручного скунса и водить его на золотой цепочке? Пукнешь и воскликнешь: «Ах, это мой дружочек воздух испортил, вот проказник». Очень мило получится, введешь новую моду, вся Москва станет по гостиным со зверушками-пердушками таскаться!
Эстер прикрыла лицо развернутым меню. Она не издала ни звука, но, увидав, как у нее трясутся плечи, я понял, что Эстер погибает от хохота.
Николетта посинела:
– Вава! Вот оно что! Ты задумал меня убить!
– Дорогая, – вновь вмешалась Кока, – ты несправедлива к Ване. Замысли он избавиться от тебя навсегда, подсыпал бы в кефир отраву. Нет, ты будешь жить, но с поносом, толстая, в памперсах…
– Вава! – взвизгнула Николетта. – Немедленно возвращайся, брось провизору в лицо коробку с этой пакостью и купи нормальный цитрамон, ясно?
Я двинулся к аптеке и тут же услышал трель сотового.
