Серебряные приборы, несколько старинных фарфоровых табакерок и очень красивая ваза, антикварная, покрытая изумительной росписью.
Испытывая глубочайшее разочарование и плохо соображая, что делать дальше, я вышел на улицу. Вера Яновна обещала, встретив Стриженова, сразу мне позвонить. Но я не слишком на это надеялся. Михаил пытается залечь на дно, вряд ли он сейчас будет разгуливать по улицам или посещать лазню. Одно мне непонятно: почему он решил прятаться тут, в Ковальске. Михаил – убийца, зарезавший сначала свою любовницу, а потом хладнокровно решивший представить дело как банальное самоубийство.
Но как бы нагл и самоуверен ни был убийца, он всегда старается убраться подальше от места преступления. Но, может, Стриженова держит здесь какой-то расчет? Или он боится нарушить условия игры? Хотя это полная ерунда. Что с ним могут сделать? А правда, что?
Оказавшись на улице, я вытащил телефон, позвонил в Москву и сказал:
– Нора, мне кажется, следует выяснить некоторые вещи. Раз уж мы вышли на «дичь», то не мешало бы узнать кое-какие его биографические данные.
И потом, нельзя ли уточнить условия пари?
– А что их уточнять? – мгновенно отреагировала хозяйка: – И так все известно. На кону большие деньги, их получит тот, кто выиграет.
– Это-то понятно, а как поступят с «зайцем»? Какая судьба ждет того, кто прячется?
– Ну… думаю, ему заплатят или уже заплатили.
– Узнайте, пожалуйста, поточнее. Что с ним сделают, если Ковригин проиграет пари?
– Хорошо, – сдалась Элеонора, – думаю, это будет нетрудно.
Не выключай телефон, я перезвоню.
Я сел на скамеечку и полез за сигаретами.
Сотовый, который я по-прежнему держал в руке, разразился короткими, недовольными гудками. Однако я зря сердился на Нору, она очень оперативна, уже все разузнала. Впрочем, это неудивительно, у Элеоноры огромный круг общения, большинство проблем она решает моментально.
– Вава! – закричала Николетта. – Ты где?
Я вздохнул. Увы, это не Нора, а маменька.
– Тут рядом, уже иду.
Дамы стояли на том самом месте, где мы расстались.
– Ну как? – воскликнула Николетта. – Только скажи правду. Мы замечательно выглядим?
Сказать правду? Ну уж нет. Жизнь рядом с милыми дамами приучила меня никогда не говорить вслух того, что я думаю на самом деле. Абсолютно бесцельное занятие. Если особа женского пола спрашивает: «Хорошо ли на мне сидит платье?» – она вовсе не ждет, что ее спутник выскажет свое истинное мнение, типа: «Тебе фигура не позволяет носить вещи в обтяжку, купи другой наряд».
