У этой девчонки в голове возникают крайне сумасшедшие идеи, и я бы загадал нечто очень приятное для нас обоих, но мне чертовски интересно, чего захочет она. Чертики в ее глазах совещаются. Анютка улыбается, хитро щурясь, и задумчиво водит пальчиком по моей щеке.
— Научи меня водить машину, — вдруг заявляет совершенно серьезно.
— Нет, — качаю головой. — Давай еще варианты.
— Макс, это нечестно!
— Нет, я сказал. Тебе мало было проблем, связанных с тачками? Решила вляпаться снова?
— Зануда! Никуда я не буду вляпываться.
Просто хочу научиться водить, — смешно надувает щеки. — Ладно! — подозрительно быстро сдается. — Не хочешь учить вождению, тогда… — стучит пальчиками по моему плечу. — Тогда будешь танцевать вальс на выпускном в костюме пингвина.
— Почему пингвина? — давлюсь смехом.
— А почему бы и нет? Это же мое желание! — и сама едва не смеется в голос.
— Хрен с тобой, — вздыхаю, — будем учиться водить. Но! Сначала ты мне поклянешься, что никуда больше не станешь влезать.
— На крови? — хихикает мелкая язва.
— Да хоть бы и так, — упрямо смотрю ей в глаза, стараясь быть серьезным.
Она поднимает вверх раскрытую ладошку, выдыхает, натягивает на личико маску серьезности и важности момента. Еще раз выдыхает и произносит:
— Я приношу клятву Максимилиану Авдееву, рыцарю ордена деревянных буратин. Клянусь, что приобретённые навыки вождения буду использовать только в мирных целях. Не давить котиков, не врезаться в столбы и преклоняться перед светофорами и зебрами. Уважать сотрудников дорожной полиции, не материться за рулем, #яжедевочка, и слушать в салоне только классическую музыку.
Аминь.
Я много чего хотел ответить и серьезный вид держал ровно до котиков, потом все. Глазки задергались, плечи затряслись, а она продолжает сохранять важную моську и даже пытается сделать обиженный вид, но я уже просек, с кем тут надо общаться. Черти в ее глазах перестали совещаться и теперь просто валяются в истерике, дрыгая всеми копытами в воздухе. Глазки горят, щечки розовые.
— Люблю тебя, — только и могу выдавить из себя, роняя ее на пол.
Придавив собой, смотрю, как слетает маска с ее очаровательного личика и кровь с новой силой приливает к губам и щекам от смущения.
— Макс…
— Шшш, — целую ее в нос. — Не бойся. Я ничего страшного с тобой не сделаю. Хотя очень хочется."
"Она смущается еще сильнее, закрывает ладошками лицо, а я кайфую от ее близости, от ее тепла, запаха, от того, как колотится ее сердечко.
Мы еще некоторое время тискаемся на полу.
