Мне интересно, что говорит ему папа, но я не лезу. Заставляю себя сидеть на попе ровно и не вмешиваться.
— Да, Вадим Юрьевич, я останусь. Обещаю, с моей стороны все будет нормально. Мама? Не должно быть, я сказал, что поехал к вам. Да? Спасибо, было бы здорово. Ей так точно будет спокойнее. Номер ее у вас есть? А, ну окей. Спасибо еще раз за доверие. До свидания, — разворачивается ко мне, возвращает трубку.
— О чем говорили? — любопытно улыбаюсь, но папа не сдает весь их разговор. Лишь ставит перед фактом, что Макс останется у меня с ночёвкой и я должна быть не только хорошей девочкой, но и гостеприимной хозяйкой, чтобы не опозорить фамилию Каменских перед гостем.
— Ой, что будет… — улыбаюсь, закончив разговор с отцом.
— Посмотрим еще что-нибудь? — предлагает Макс.
— А хочешь, я тебе сыграю? — мне самой хочется. — Мне отец такой инструмент купил, — облизываю губки.
— Очень хочу, — Макс нервно сглатывает, глядя на мой жест, и плюхается на кровать в ожидании персонального концерта.
Порывается помочь, когда я ставлю синтезатор на стойку.
Но я справляюсь сама. Подключаю колонку, чтобы звук был максимально качественным, игриво пробегаюсь по клавишам, словно здороваясь с синтезатором и начинаю играть. Для него. Получается своего рода музыкальное признание. Я бы вряд ли сказала словами, как Авдеев стал дорог мне, а музыка… музыка творит чудеса, она тоже умеет разговаривать.
Его теплые ладони скользят по моей талии. Макс устраивается у меня за спиной, прикасается губами к щеке и тихо шепчет на ухо:
— Я тоже…
От его слов вздрагивают пальцы, и я сбиваюсь.
Он тихо смеется мне в шею, тянет на себя, и мы падаем на кровать. Долго целуемся, обнимаемся. Слова закончились. Остались только прикосновения, которые говорят гораздо больше, чем любые слова."
"Я зеваю, он подхватывает. Гасим свет, устраиваемся перед ноутбуком, включив новый фильм. Я постепенно сползаю ниже, обнимаю его, устраиваю голову на груди. Глаза начинают слипаться, а Макс убаюкивает, поглаживая меня пальцами по руке.
Утро застает нас внезапно. Мы ошалело подскакиваем с кроватей под возмущенный вопль, резанувший по нервам. Выглядываем в коридор и пялимся на груду шмоток, которая под вопль Ви красивым разноцветным дождиком вылетает из их с отцом спальни.
— Папа приехал, — улыбаюсь я.
— Угу. Пойдем, — Макс затаскивает меня обратно в комнату. — Не будем им мешать.
Глава 22
Анна
Папа приходит сам. Тактично стучит, я открываю.
— Привет, малыш, — дергано улыбается он.
