С очень красивой занозой…. Куда-то эта девчонка забралась в меня. В голову, под кожу, в чертово сердце. Она забрала себе все! Мои мысли, мой сон, и даже мои нервы.
По коже бегут мурашки, во рту пересохло. Я только и слышу, как играет музыка и шарашит в висках пульс. Я же не хотел влюбляться! Как в нее вообще можно влюбляться? Она же ненормальная! Она дико бесит меня! Сейчас даже больше, чем обычно, потому что я поцеловать ее хочу теперь сильнее, чем придушить.
Музыка сменяется голосом преподавателя. Сказка заканчивается, начинается работа.
Серьёзная, сложная. Аня терпит все строгие замечания, послушно кивает и выделывает со своим телом нечто невероятное.
У нее никак не получается сложный высокий прыжок. Она все время падает, сжимает зубы, встает и повторяет.
— Еще раз, Анна! Представь, что ты летишь. Ты — легкая бабочка, крылья которой ласкает теплый ветер. Этот элемент усилит твой танец. Работаем, работаем! — женщина хлопает в ладоши и не думая жалеть свою ученицу.
На Анином лбу блестят бисеринки пота.
Светлые волосы чуть растрепались. Видно, как она устала. Хорошо, что это вижу не только я.
— Все. На сегодня закончили. В душ и отдыхать. Увидимся на следующем занятии. Молодой человек, — поднимаюсь со скамейки, — раз уж вы здесь, помогите убрать маты.
— Без проблем.
Аня проносится мимо меня, оставляя за собой какой-то нереальный шлейф запаха, состоящего из нее самой, остатка духов и пота. Это будоражит мои гормоны. Они бесятся и путают мысли. Сильная девочка, смелая.
Она не боится вкалывать и ей плевать, что о ней подумают другие. И это мега круто. Она настолько настоящая, что все инстинкты включаются сами от желания быть с ней до необходимости ее защищать.
Помогаю навести порядок в зале.
— Как вам танец? — спрашивает преподаватель.
— Я в восторге, — признаюсь ей. — Она сделает этот прыжок?
— Обязательно сделает. Очень упрямая девочка.
— Я заметил, — усмехаюсь.
Мы выходим с ней в коридор. Преподаватель уходит по своим делам, а я жду Аню, устроившись на широком подоконнике в коридоре.
Она возвращается ко мне в форме лицея, с растрепанными мокрыми волосами. Забираю у нее пакет. Молча идем к выходу. Спотыкается о порожек у двери. Срабатывает рефлекс, я подхватываю и прижимаю к своему боку. Каменская не сопротивляется. Так бывает вообще? Она позволяет проводить себя до машины.
— Давай поедим где-нибудь, — предлагаю, устраиваясь рядом.
— Давай, — отвечает тихо и сползает по кожаной спинке сиденья ниже.
