— Нет, — кручу головой, продолжая наслаждаться хорошим звуком в акустически правильном помещении.
— Я думал, мы пробудем здесь дольше, — отец уверенно идет к кассе.
Отдает за инструмент в полной комплектации чуть больше трехсот тысяч рублей и разрешает мне еще немного побродить по магазину. Мне хочется все, конечно. В идеале свою студию, но об этом я даже не заикаюсь.
— Спасибо — спасибо — спасибо, — висну на шее родителя уже на улице.
— Я же сказал, как хобби, пожалуйста, — подмигивает папа. — Ты прекрасно играешь, малыш.
Глотаю его слова и решаю сегодня не спорить. Мы снова куда-то едем. Отец интересуется учебой и задает пару вопросов о директрисе. А я и сама толком ничего о ней не знаю, так что остается лишь пожать плечами."
"Наша следующая остановка — самый крутой торгово — развлекательный центр города. Мы берем один большой попкорн на двоих, смешав в нем два вкуса: сладкий и соленый. А там уже кому как повезет. Мы еще в детстве так делали, я помню. Было забавно. Идем в кино. Потом у нас легкий перекус в кафе под бурное обсуждение просмотренного фильма, а потом магазины, где все только для меня и папы.
Я даже соглашаюсь на пару миленьких весенних костюмчиков с условием, что мы купим ему футболку вместо очередной рубашки.
— Ты светишься вся, — отец сгружает наши покупки в компанию к моему новому инструменту.
— Скучаю, — льну к нему всем телом.
— Знаю, малыш. Я вчера очень за тебя испугался. Последний раз так страшно мне было только когда я потерял твою маму, — он перебирает пальцами мои распущенные волосы.
— Ты так давно не говорил со мной о ней.
— Столько лет прошло. Я вообще удивлен, что ты ее помнишь. Такая малышка была, — смеется.
— Помню. Ты раньше много мне о ней рассказывал, а потом появилась Ви. Пап, — задираю голову, чтобы заглянуть ему в глаза, — а ты ее любишь? Вилену? Как маму любишь?
— Так, как я любил твою маму, любить второй раз невозможно, Анют. Она была моей первой настоящей любовью, — красиво уходит от ответа насчет Вилены.
Я потом еще разок его спрошу, попозже.
Говорить с ним о маме мне нравится больше, чем о Ви. Это так естественно, что силиконовая стерва кажется еще более инородной в нашей семье. Мне бы хотелось для него другую женщину, к которой его бы тянуло возвращаться домой. Чтобы он вот так же тепло говорил о ней, как о маме. Ее ведь уже не вернуть, а он у меня еще молодой и красивый.
Нагулявшись, возвращаемся домой уже затемно. Вместе ужинаем в гостиной, усевшись перед телевизором.
