Я дергаюсь, но мужчина лишь кивает отцу и Олегу, что все нормально, и за шкирку затаскивает в машину согнувшегося пополам Макса.
— Нам тоже пора. Все разборки будут дома, — тихо говорит папа. — За руль? — с издевкой.
Отрицательно кручу головой. Знает же, что я не умею.
Садимся в салон. Спереди бардак, раскуроченная электроника, наспех соединенные провода. Не смотрю туда. Опустив взгляд, пересчитываю клеточки на своей перепачканной, измятой юбке и незаметно рассматриваю отца. Он нервно курит в окно и все время дергает запястьем с дорогими часами.
Пальцы свободной руки с хрустом сжимаются в кулак и разжимаются обратно. Кадык ходит ходуном, когда он затягивается или сглатывает. Челюсти все время сжимает… прямо как Макс, когда злится.
В машине царит такое напряжение, что его можно потрогать. Оно буквально звенит вокруг нас и холодком проходится по коже. На меня вдруг наваливается дикая усталость, будто я не спала ни минуты этой ночью.
Олег плавно ведет машину по городу. Останавливается у нашего дома, открывает с пульта ворота, въезжает во двор и выходит из машины, а мы с папой сидим.
Он снова закуривает, я не решаюсь ни выйти, ни заговорить.
— Иди спать, Аня, — отсылает меня.
— Ты ничего не скажешь? — комкаю свою несчастную юбку.
— Не сейчас. Ты не поедешь сегодня в лицей. Мы поговорим днем, — первые эмоции погасли и сейчас он кажется мне таким непривычно холодным, что я обнимаю себя руками, чтобы согреться.
— Спасибо, что приехал за мной.
— Спокойной ночи, — он отворачивается, а я вываливаюсь из машины и совершенно опустошенная, спотыкаясь, иду к себе.
Глава 12
Анна
Просыпаюсь от ощущения присутствия, совершенно не помня, как уснула. Просто упала на кровать без сил и уже утро или день, пока непонятно.
В комнате никого. Только дверь закрылась в момент, когда я к ней повернулась. По запаху одеколона понимаю, что это был отец.
События прошедших суток обрушиваются на меня лавиной и сонливость моментально развеивается. Сажусь на кровати, тру кулачками глаза. На мне все та же грязная форма лицея.
Пыльный рюкзак стоит у шкафа. Я точно помню, что не забирала его. С ним по тому карнизу я бы просто не прошла.
Вместе с воспоминаниями возвращается страх за Томаса и беспокойство за Макса. Тот огромный мужчина ударил его вчера… Из-за меня.
Все мышцы болят, пальцы на руках поцарапаны, сломано несколько ногтей. Маникюр у меня короткий, но все равно неприятно и некрасиво.
Встаю. Каждый шаг отдается ломящей болью во всем теле. Нахожу свой телефон.
