Все оглядываются, а я срываюсь к ней, прежде чем успеваю это понять.
Сказал же, свалится!
Оттуда летали уже, поэтому мы им не пользуемся. Он дебильный, его менять будут.
— Ты зачем туда полезла?! — орет на нее препод.
— Тот же вопрос, — снова заводясь до черных точек перед глазами, ловлю ее за талию и по своему торсу аккуратно спускаю вниз. — Ты специально это делаешь?! — ору на нее. — Я больше не буду тебя спасать!
— А я и не просила, — складывает на груди руки. — У меня все было под контролем.
— Аня, Каменская, ты как? Не поранилась? — меня оттесняет преподаватель.
— На верхние ступеньки нельзя вставать ногами, это опасно."
"После установки этого рукохода один из лицеистов сверзился и сломал ключицу. Препод отхватил нехилый штраф, вместе с ним тот, кто это оборудование закупил и допустил к установке, а скандал с родителями учащегося замяла моя мать.
Эту фигню должны демонтировать на днях, а Каменской обязательно надо было туда залезть! Инстинкта самосохранения ноль!
Преподаватель бегло осматривает Аню, а я ухожу в душевые.
Парни догоняют, хвалят за хорошую реакцию и опять подначивают, что она у меня такая потому, что девчонка нравится.
— Жалко просто дуру, — отвечаю им, намыливая гелем для душа тело и волосы.
— Да ладно, — не отстает Север. — А то мы слепые и не видим, как между вами искрит.
— Тёмыч, отвали! — перекрикиваю шум воды, смывая с себя пену.
Ныряю в полотенце в раздевалку и быстро привожу себя в порядок. Выхожу уже в обычной форме. Поправляя воротник на рубашке, сворачиваю в общий коридор, ведущий к классам.
На одном из подоконников сидит белобрысое недоразумение и шмыгает носом. Мазнув по ней взглядом, прохожу мимо. Уже поднимаюсь по лестнице, как, психанув на себя, разворачиваюсь и возвращаюсь к ней.
— Чего ревешь?
— Я не реву, — гордо вскидывает свой милый носик вверх, а в красивых глазках стоят слезинки. Спрятать их у нее не получается.
— Испугалась? Я же поймал. А не я, так Север бы успел. У него тоже реакция хорошая, — подбираю слова.
Не умею я успокаивать.
Рядом с Аней на подоконнике лежит телефон. Он вздрагивает от вибрации. Она поднимает его, легким движением пальца разблокирует экран, вчитывается в пришедшее сообщение и отворачивается к окну, чтобы я не видел, как те самые застывшие слезы все же скатываются по ее щекам. Но я видел и… растерялся.
Глава 7
Анна
Вот чего он стоит и дышит мне в затылок? Раздражает только! А противные слезы все текут и текут.
