Я растеряно переводила взгляд с подруги на набивающегося в женихи мужчину. До меня начинал доходить смысл всей затеи темной ведьмочки.
— Стоп, — отрезала я. — Что-то не поняла, Рояна, ты сейчас меня что на гербарий меняешь? Ты вообще за кого?
Признаться, я даже обиделась. Это что за подруга такая! Нет бы меня из мужских лап спасать, а она тут планы ухаживания за мной строит.
— А чего? Этот ведун все равно своего добьется. Да и тебе он нравится, я же вижу. С другого мужика ты бы уже весь моток веревок стребовала, а тут расклеилась, под одеялко страдать забралась.
А так мы с него хоть практическую работу сдерем. Двести экземпляров целебных растений в этих дебрях найти — это здорово попотеть придется.
Услышав такое от единственной любимой подруги, я, покраснев от смущения и гнева, рот открыла, да только ничего путного выдавить из себя не смогла.
— Да ну тебя, предательница, — я дернулась в руках Жеана, да только без толку, объятья казались стальными. — Я вам не игрушка, чтобы так со мной поступать. А тебе, Рояна, стыдно должно быть.
Ударив мужчину по рукам, я все же вырвалась на свободу, и гневно маршируя размашистым шагом, отправилась в палатку.
Вот предательница! Взяла и разболтала ему, что я оскорбилась отказом выдать мне эту пресловутую веревку, чтоб ей пусто было.
Взяла и сдала этому высокомерному самодовольному ведуну мои чувства!
Да, меня задела вся эта ситуация. Да, в словах Рояны присутствовало зерно истины, но нельзя же быть настолько черствой, чтобы вот так обнажить мои чувства перед посторонними.
От обиды на глазах выступили слезы. Вот что он сейчас там подумает и возомнит. Ворвавшись в палатку, я плюхнулась на свою лежанку, заправленную толстым одеялом. Глянув на руки, увидела, что мозоль превратилась в розовое пятнышко. Залечил, значит! Я впервые в жизни не знала как себя вести. До этого отношения с мужчинами у меня строились просто. Пару раз сходила на свидания, поцеловалась — не понравилось, мокро было и слюняво. Забросила личную жизнь и пошла работать. Решила, что обязательно стану хозяйкою лавки и буду известной травницей.
А личная жизнь — да ну ее, меня ни один мужчина так и не заинтересовал настолько, чтобы я голову потеряла.
В таверне тоже все было просто. На все попытки мужчин ко мне подкатить или облапать, я давала резкий отпор, угрожала расправой и откровенно хамила. Пока не появился этот черноглазый ведун. Вот что с ним не так? Почему я не могу просто нагрубить ему и послать по всем известному пути к лешему на рога.
