Мужские руки сжались на моей талии. Не удержав равновесия, я сделал шаг вперед, и тут же была перехвачена и прижата к мужской груди.
— Покажи мне свои руки, рыжик мой горделивый, — раздалось у самого моего ушка.
— Ой! — вырвалось у меня.
— Совсем «ой»? Или всё же не все ладошки истерла? — уточнил мужчина, стоящий за спиной."
"Вот сейчас так хотелось гордо топнуть ножкой, показать какая я вся независимая и самостоятельная. Но внутренний голосок здравомыслия тихо так спросил: «А зачем?». Чего я девушка молодая сейчас начну тут строить из себя саму неприступность перед взрослым опытным мужчиной.
Чего себя дурочкой выставлять-то.
Подняв ладони вверх, я прошептала:
— Всего одна мозоль.
Жеан зажал мою руку в своей огромной ладони. Приласкав большим пальцем запястье, мужчина чуть развернул меня так, что теперь я стояла к нему вполоборота.
— А оно того стоило? — прямо чуть сердито спросил он. — Ты показалась мне девушкой разумной. Так сложно было попросить у меня помощи? Это бы тебя чем-то унизило?
Мне стало неудобно и стыдно за свое ребячество.
Но тут вспомнился утренний инцидент с его участием.
— Это после того, как вы мое нижнее бельё умыкнули? — напомнила я ему о его неподобающем поведении. — Считаете, что после такого я так легко побегу к вам за помощью. Для чего вам, взрослому мужчине, вообще, мои панталончики? Верните их.
Мужчина расплылся в улыбке, склонившись, он провокационно подул мне на шею, обжигая кожу горячим дыханием.
— Это мой трофей, ведьмочка.
Я тебе не верну ни те, что ты так опрометчиво бросила в меня, ни те, что я обнаружил на ветвях куста. Раз я не могу заполучить пока тебя, значит, буду утешать себя малым.
Услышав такое, я вспыхнула и залилась краской стыда.
— Я не стану вашей любовницей, — тихо выдохнула я, — не стану, слышите. Оставьте меня в покое и найдите себе другую разносчицу. Попроще и сговорчивей.
Мужская рука, обнимающая мой стан, напряглась и стала тяжелой. Притянув меня к своей груди, Жеан обхватил мой подбородок и заставил посмотреть ему в лицо.
— А я разве говорил, что желаю видеть тебя своей любовницей, девочка, — он хищно усмехнулся и покачал головой. — Я желаю видеть тебя своей женщиной во всех смыслах этого слова. Ты будешь согревать мою постель, варить мне щи, рожать мне детей и носить на своем тоненьком изящном запястье мой брачный узор.
Нет, меня, конечно, предупреждали, что этот ведун слишком пристально на меня смотрит.
