Берешь мяско, — Фаяр положил на разделочную доску кусок баранины, — режешь небольшие кусочки, вот такие, — нож полоснул по куску мяса и на доску упал ровный пласт мякоти толщиной в подушечку моего большого пальца. — Складываешь их и солишь.
Фаяр с большой скоростью нарезал мякоть и сложил в миску. Туда же он сыпанул немного соли.
— Для хорошего вкуса можно травки добавить. Ты же ведьма, тебе виднее, какие лучше. Соль в мясо нужно втирать. Вот так, руками как бы отбиваешь куски.
Я внимательно смотрела, как повар переминает мясо.
Он не допускал того, чтобы кусочки теряли форму, но при этом я видела, как они становятся чуть мягче.
— Ну и напоследок заливаешь сок, мясо должно утонуть в нем. Луковый сок не даст ему испортиться, он убивает всю заразу. При этом мяско становится мягким и легко прожаривается. Ну как понятно?
Я довольно закивала.
— А свинину так тоже можно? — мне вдруг стало интересно все, что связано с едой.
— Нет, — повар убрал маринованную баранину в холодильный шкаф.
— Свинина, она мягкая и сладкая. Свинину лучше мариновать в томатном соке или в томатах нарезанных кусочками, и обязательно добавляй травы и масло, лучше кунжутное.
— А рыбу, — допытывалась я
— А рыбу, вообще, мариновать не стоит. Лучше солить, — озадачил он меня
— Как солить? Так если тухлая, то ладно. А свежую-то? — пролепетала я
— Да, молодость! Тухлую рыбу солить не нужно, ее выбрасывать надобно. Свежая, смотря какая. Коли морская белая, так режь кусочками, соли, травками посыпай и на противень.
Сверху сыр и луковые колечки с томатами. Речную рыбу проверяй на запах, — услышав такое от повара, я тут же вспомнила лесное озеро. На душе растеклась горечь. — Коли запах есть, то вымачивай в молоке. А так жарь на сковороде на масле. Больше с ней ничего не сделаешь. А солить красную морскую рыбку надобно. Берешь пару ложек масла растительного, соли туда добрую щепотку и трав пряных. Отделяешь филе от костей рыбных и втираешь в него масло. На два дня в шкаф убираешь и готово блюдо.
Я улыбнулась, хотя внутри царила печаль. Остаток вечера и ночь я носилась между столиками в зале таверны и принимала заказы. На моем лице была приклеена искусственная улыбка. А сердце разрывалось от боли.
Каждый раз, когда открывалась входная дверь, чтобы пропустить новых посетителей, я замирала и всматривалась в лица пришлых мужчин, выискивая среди них пепельного блондина с такими любимыми немного высокомерными черными глазами.
