И мама… она ведь такая мудрая у меня и в сложные моменты я всегда шла к ней. Она никогда не лезет в душу клешнями, однако если спросишь — скажет прямо без обиняков.
— Я уверена, что он ошибся крепко, но его чувства точно были настоящими. Так не лгут, Арина, — когда я поворачиваю к ней голову, на меня смотрят задумчивые глаза, — Не знаю, что он сделал, но былое нужно переживать, отпускать и прощаться с ним. А ты вроде бы и идешь вперед, но прошлое словно в ладони держишь и отпускать не желаешь.
Подумай над моими словами. То время уже прошло, ты выросла, стала взрослой девушкой, и он повзрослел, вон какой лось вымахал, — мы прыскаем, в этом серьезном разговоре потешаясь шутке, — В общем, если у вас двоих спустя столько лет остались чувства, если прежде всего у тебя они остались, то вы можете или бежать от них, или попробовать снова. Но что-то мне подсказывает, — прищуривается она, — бегать ты уже пыталась, — и после того, как я в согласии прикрываю веки, продолжает, — и если ты здесь с ним, то ничего у тебя, доченька, не вышло.
— А как же Артем, мам?
— Ой, — только и звучит в ответ. Еще и ладонью так красноречиво взмахнула, знаете.
— А если я не смогу простить его, мам? Ну, Ветрова? — хмурюсь, но пытливо жду ответ.
— Если он не идиот, а идиотом он мне и тогда не казался, то Макар найдет способ все исправить. Но и ты для себя реши все, Арина. Окружающим лгать позволительно, а вот самой себе нет.
И не играй с чувствами людей, — произносит и больше ничего не добавляет.
Ага, мои бы тогда кто поберег… Конечно, вслух этого не говорю, но про себя не могу не фыркнуть. Решение принимать всегда мне, родители только высказывают мнение. Так было всегда. А отпуская скитаться всех моих тараканов, то мама, конечно, права. Чувства есть. Если бы их не было, тянуло бы меня к нему так сильно?
Мы обе молчим. Каждый погружен в свои мысли.
Только учитывая, какие мы обе болтушки, уверена, что мама считает необходимым дать мне время и пространство для того, чтобы я могла обдумать сказанное ею. И мне действительно это нужно.
Мужчин нет уже довольно долго, и я лишь на последних показателях выдержки остаюсь на месте. Сначала слышу мужской смех. Чего?
Глава 25"
"— А что я должен был сказать? — заканчивает неизвестную нам историю Влад, улыбаясь Макару.
