И я пересказываю разговор. В красках. И только теперь оживаю. Мы откупориваем вторую бутылку, хмель расслабляет, пускает горячий напиток в кровь."
"Эта ночь одна из тех, когда я убеждаюсь, насколько мы с Таей родные друг другу. Она слушает не перебивая, лишь изредка задает вопросы. Мы плачем, воскрешая из памяти гадости, которые делали мне ребята. Смеялись, вспоминая, как орал Миша, когда я однажды подошла к нему, машущему передо мной деньгами, вырвала и разорвала их на кусочки. А там было много. Как же он орал и как же я смеялась…
Мы шутили в слезах, а затем снова и снова возвращались к разговору с Ветровым.
Он снова носил названия всевозможной рогатой живности, коей его величала Тая, а я только кивала, поглубже засовывая мысли, что он этого не заслуживает. Совсем как когда-то.
— А ты сама-то уверена, Ариш? — где-то на средине четвертого круга обсуждения подробностей разговора спрашивает Тая.
Мы уже начали третью, но как-то уж совсем хочется спать. На часах начало пятого, подруга облокачивается на изголовье кровати, отставляя бокал на тумбу к нетронутой закуске.
Сегодня желание — напиться, а не выпить. Разницу ощущаете?
— Что с Макаром все? Абсолютно. Я не могу забыть того, что он сделал, Тай, — с силой мотаю опьяневшей головой из стороны в сторону.
— С Макаром оно само решится. Ты мне другое скажи: в Артеме ты уверена?
Глава 20
То, что все тайное рано или поздно становится явным Ветров помог мне узнать еще в студенчестве. Вот только, как оказалось, меня это совершенно ничему не научило.
И я знала, что за любым совершенным действием следует ответ и была готова этот ответ держать. Мое сердце, поврежденное, израненное, искалеченное, но еще живое разрывалось вновь. С одной стороны мне хотелось поехать по знакомому адресу на Оболонскую, где когда-то совсем недолгое время мы с Ветровым были очень счастливы.
Прежде, чем Макар обнимает меня, я слышу его шаги. Его руки на моем животе, мои на его руках. Я откидываю голову на его плечо, наблюдая за огоньками за окном. Люди гуляют, гудят машины.
Интересное чувство: мы их видим, а они нас нет. И время застыло, как тогда, на крыше. Красивый вид и любимый мужчина рядом. В голову почему-то приходит мысль, что я хотела бы жить здесь, вместе с Макаром, просыпаться от запаха кофе и варить его для Ветрова самой. Глупая, совершенно не к месту пришедшая мысль.
Время застыло только для нас, как тогда, на крыше. Как всегда, с ним. Красивый вид, любимый мужчина рядом. Я желаю всегда быть настолько счастливой.
