— Дождемся проверки и тогда все станет ясно. Пока что это просто слова. А теперь иди, — барский взмах рукой дает понять, что аудиенция окончена, — А, Арина, что с проектом?
— Все под контролем. Опережаю сроки.
— Отлично. А теперь иди.
Я уже тянусь к ручке, когда трезвонить начинает ее телефон. Не знаю, почему это меня задерживает, но выходить не спешу.
Несколько коротких «да» Мальцевой и даже немного испуганный взгляд на меня.
— Приехал."
"Прозвучало излишне трагично, на мой взгляд. И так понятно, что приехал, но её-то почему так трясет? Проверка для аналитиков — ежегодная песня и только сейчас они стали какими-то шизанутыми.
Они — это Мальцева и Лукашин.
Я сажусь на свое место, пока Вероника Матвеевна сломя голову мчится встречать инспектора.
— А кофе нам можно? Или мы обязаны сидеть и ждать команды? — подает голос Воеводин.
— Ой, ничего не случится, если этот коронованный увидит меня у кофемашины. Они все-равно будут целую вечность подниматься.
Я как раз направляюсь к выходу, когда сообщением пиликает мой оставленный на столе мобильник.
Повернув голову на знакомый звук, едва подойдя к порогу, я совершенно не вижу вошедшего всего какое-то мгновение назад. Врезавшись в твердое тело, чувствую, как подворачивается устойчивый обычно каблук, а я сама теряю равновесие.
Сильная рука удерживает меня, предотвращая падение, а перед моим взглядом оказываются до боли знакомые, когда-то родные, такие же, как и у меня, голубые глаза.
— Макар, — выдыхаю шепотом.
— Риша…
Время застыло, мир замер.
Перед моими глазами только его голубые глаза и воспоминания слайдами. Ощущения пропали. Все. Кроме ощущения твердости когда-то любимого тела и таких знакомых сильных рук.
Попутный Макар Ветров. Моя первая настоящая студенческая любовь.
Попутный Макар Ветров. Мой первый настоящий студенческий кошмар.
Глава 7
— Простите пожалуйста, Макар Вадимович! — елейным голосом несет Горгона.
Сейчас она раздражает больше обычного, потому что оказалась тут не к месту. Вернее, очень даже к месту! Очень-очень!
Мозг оживает и начинает усердную работоспособность, приглушая все… другие ощущения! Это он так вину искупляет за тормоза свои.
Мозг.
— Отпустите меня, Макар Вадимович, — фыркаю, постучав его по плечу, хотя хотелось по голове.
Выражение лица Попутного меняется и он, наконец, возвращает меня в вертикальное положение. Горгона глазеет в мою сторону недовольно, а на Макара с благоговением. Фу.
Надо признать, что красавчиком Ветров быть не перестал.
