Я не уступаю, ибо мужик, но она-то чего! Баба ведь! И тем не менее ни на какой другой я бы не женился. Люблю вредную заразу!
– А у вас как? – тихо шепнула Марина.
– По-разному, – бросил, залпом опрокидывая в себя коньяк. – Как у всех."
"Я не стремился вывалить свои семейные проблемы, но не без интереса слушал Марину. Что даже откликалось. Созвучно с моими мыслями было.
– Ладно, поеду домой. Поздно уже. А этот, – кивнула куда-то в сторону, – пусть дрыхнет.
Она поднялась, сделала шаг и, потеряв равновесие, упала на меня.
Прямо на колени прилетела.
– Ты пьяна.
– Есть немного, – улыбнулась она, убирая волосы с лица. Пах потянуло запретной тяжестью. Я собирался сегодня трахаться. Номер этот снял, романтик ебучий устроить хотел. Для жены. Для Машки…
Жена. О ней думать не получалось. Помутнел образ, завеса похоти накрыла его. Как тут сосредоточиться, когда по стволу ерзают?! У Марины были закрыты глаза, а голова лежала у меня на плече, но в отключке не была… Ее бедра плавно покачивались, насаживаясь на шишку через брюки.
Моя рука инстинктивно поползла вверх по гладкому бедру, ладонь споткнулась о резинку чулок, потом разгоряченной промежности коснулись. Я сжал лобок через белье и безошибочно нашел возбужденный клитор. Поглаживать и надавливать, кружить подушечкой большого пальца начал. Полоска трусов сочилась соками, дыхание сбилось, мои плечи горели от вцепившихся в них пальцев. Ширинку разрывало, ствол на волю просился, хотел жарко и горячо. Жестко и грубо.
Сладко и медленно. Везде хотел. Бляядь!
Марина откинула голову и томно выдохнула, вибрируя внизу, как напряженная пружина, которую наконец послабило. На моих пальцах блестела смазка. Много. Давно не еблась, что ли? Марина глаза нехотя открыла и потрясенно ахнула. Соскочила резво, платье поправляя.
– Кирилл, блин! Блин! Мы напились и… и…
Я тоже поднялся. Член поправил, хоть чутка ослабляя давление. Тесно мне в одежде! Платок достал и руки вытер.
– Не было ничего, – пригвоздил взглядом.
– Ничего не было, ясно?
Она энергично закивала, обнимая себя руками. Ну прямо невинная овечка. Сама пришла, кончить успела, а теперь глазами хлопает!
– Да ладно, чего ты? Кайфанула же, – саркастично напомнил. Текла ведь. Как текла, бля… Я огромным усилием воли не нагнул ее прямо сейчас и не трахнул. Ведь не отказала бы, наоборот, кричала, просила, чтобы посильнее и подольше.
В голове мутно, а в брюках жизнь ключом била. И с этим нужно что-то делать.
