Кустистые брови нахмурились, глаза за круглыми стеклами очков стали задумчивыми и отрешенными, а мягкие, чуть обвисшие щеки смешно подрагивали, отчего доктор казался похожим на бульдога."
"— Что ж, будем надеяться, со временем чувствительность вернется, — преувеличенно бодро сказал Штерн и добавил: — Как и память.
Да, насчет памяти — это он в точку. Мне бы очень хотелось понять, как я оказалась непонятно где, и почему меня называют чужим именем. А если учесть совершенно не мою руку…
— Мне нужно зеркало.
Я посмотрела на туалетный столик и поморщилась.
Далековато. С неподвижными колодами вместо ног мне до него точно не добраться.
— Присси! — позвал Келд и дернул висящий рядом с кроватью шнурок, а буквально спустя минуту в комнате появилась невысокая очень молоденькая девушка в старомодном платье и в накрахмаленном белоснежном фартуке.
На светлых волосах незнакомки топорщился смешной головной убор с острыми краями, симпатичное личико выглядело взволнованным, а большие голубые глаза смотрели пытливо и настороженно.
— Принеси миледи зеркало, — приказал Келд.
Он выпрямил спину и слегка оттопырил нижнюю губу, поглядывая на девушку с небрежным превосходством.
— Сию минуточку, тер маг, — пробормотала Присси.
Она метнулась к незаметной двери и вскоре уже стояла рядом с кроватью, вытянув руку с небольшим заключенным в овальную раму зеркалом.
— Вот, миледи.
Девушка смотрела на меня с опаской. Интересно, чего она боится? Хотя, это сейчас неважно.
Я подняла взгляд и уставилась на собственное отражение.
И чем дольше смотрела, тем страшнее мне становилось. Из зеркальных глубин на меня глядело чужое лицо. Красивое, очень юное, похожее на тончайший фарфор: белоснежная кожа, высокие скулы, тонкие светлые брови, пухлые губы. И только глаза — зеленые, яркие, с застывшим в них знакомым упрямым выражением — были моими. И именно они заставляли поверить, что вот эта светловолосая девушка, отражающаяся в зеркале, действительно я.
Сердце сбилось с ритма, а потом застучало часто, как у пойманного воробья.
Я снова обвела взглядом комнату, остановилась поочередно на каждом предмете и на лицах застывших у кровати людей, и поняла одну вещь. Это не сон. Это какая-то странная реальность, в которой у меня другое имя и другая внешность.
На этой мысли я почувствовала, как в груди что-то запекло, а следом в легких резко закончился воздух, и я благополучно отключилась.
***
Рес! Он смотрел на Вернсдофа, и едва сдерживал злость. Ублюдок явно что-то знал об артениде.
