— Я помогу, — спустя пару секунд сказал он, и его взгляд снова стал непроницаемым.
— Не нужно. Спасибо, что уделили мне время, но я не хочу вас задерживать.
Я вскинула голову и нажала на рычажок, направляя кресло в сторону лестницы. Внутри бурлило возмущение, и я боялась, что еще немного — и оно прорвется наружу.
— Белла, ты уверена, что с тобой все в порядке? — не отставал Давенпорт.
Он шел следом, и я никак не могла избавиться от его присутствия. А хотелось.
— Да, благодарю, не беспокойтесь.
Не знаю, откуда в моей памяти всплыли нужные вежливые выражения, но появились они весьма своевременно.
Не иначе, злость помогла.
Я еще раз нажала на рычажок, под креслом поплыли ступени лестницы, и опекун, наконец, отстал. Он взялся за перила, собираясь подняться следом, но в последний момент передумал.
— Завтра утром я зайду, — донеслись до меня его слова.
— Не нужно. Не тратьте на меня свое драгоценное время.
Разумеется, мне хотелось сказать все это совсем другими словами, но толку с того? Разве это что-то изменит? Нет.
Только вызовет ненужные подозрения. Ох, как же мне не хватало знаний об этом мире, и о том, какой была Изабелла Бернстоф! И ведь спросить толком не у кого. Половина слуг меня боится, вторая половина тут же побежит доносить опекуну. Может, попробовать поговорить с Розой? Она не показалась мне излишне пугливой.
— До свидания, лорд Давенпорт, — оказавшись на площадке между пролетами, обернулась к опекуну. — Хорошего вам дня.
И это были последние вежливые слова, которые я сумела из себя выдавить.
Стоило оказаться в комнате, как я скинула с плеч надоевшую шаль и минут пять от души рассказывала, где я видела заботу опекуна, и его самого в придачу.
И только выговорившись, сумела успокоиться и подумать, что делать дальше. А потом спустилась вниз, в библиотеку, осмотрелась, выбрала несколько книг по истории Дартштейна, и вернулась к себе.
— Ну-ка, посмотрим, — пробормотала, открывая первый том. — Куда именно закинула меня судьба? Надеюсь, тут найдутся нужные ответы.
***
Что ж, чутье не подвело. В трех толстых красочных фолиантах, которые я выбрала из множества других, было все, что мне хотелось узнать о новой родине. И даже больше."
"Листы мелькали один за другим, факты откладывались в голове, привычно разделяясь на важные и не очень, и устройство нового мира переставало быть тайной, выстраиваясь в четкую схему. И чем больше я погружалась в историю страны, тем больше земных аналогий у меня возникало.
