Хольм коснулся мочки уха, как делал всегда, когда волновался, и я насторожилась.
— Что-то случилось?
— Нет, просто мне нужно ненадолго отлучиться, — спокойно ответил Лукас, но я видела, что его спокойствие напускное. — Подождешь меня? В доме безопасно, территория охраняется, так что здесь тебе ничего не угрожает. Я постараюсь вернуться как можно быстрее.
— Хорошо, иди, — кивнула в ответ, и спросила: — А мы теперь круглый год будем жить в Аравсе?
Я впервые задумалась о том, чем грозит мне неожиданное замужество.
До этого как-то не до того было.
— Большую его часть, — ответил Лукас. — Не забывай, ты вышла замуж за главу Красного клана, а это накладывает свои обязательства. Все, не скучай. Я скоро вернусь.
Лукас крепко поцеловал меня, быстро открыл портал и шагнул в него, словно торопясь уйти, пока не передумал. А я поднялась с постели и подошла к окну. Небо на востоке уже посветлело, в воздухе ощущалась предрассветная прохлада, в кустах возле дома робко пробовали голоса ранние пташки, а у ворот тихо переговаривались охранники.
Я отдернула занавеску пошире и замерла, наблюдая за кромкой неба. Она медленно наливалась малиновым соком, растекалась по горизонту, меняя окраску на розовую, и окрашивала серые облака живым теплым светом. День обещал быть солнечным и теплым.
Я постояла немного у окна, а потом натянула платье и отправилась изучать дом."
"В отличие от темного и запущенного особняка Бернстофов, жилище Лукаса выглядело стильным и дорогим. Высокие потолки, широкие окна, большие залы, красивая мебель.
Я открывала двери многочисленных комнат, рассматривала богатую обстановку, и во всем видела отражение вкуса Лукаса. Респектабельная роскошь каждой вещи, обилие технических новинок, от переговорников до модных в Дартштейне магофонов, на которых можно было проигрывать пластинки. Хотя здесь они назывались как-то по-другому. Просторная курительная с массивными, обитыми кожей диванами и деревянными ящичками для сигар. Необычные люстры и плавающие под потолком магические светильники.
Я обошла весь второй этаж, и коридор вывел меня к лестнице. Та спускалась вниз двумя ровными пролетами и упиралась в красивый наборный паркет огромного холла, с потолка которого свисала изящная бронзовая люстра. Белый рояль, стоящий у высокого окна, придавал помещению торжественный вид. Первые лучи рассвета робко скользили по глянцевой поверхности инструмента и осторожно пробирались дальше, к позолоченной кадке с разлапистой пальмой.
— Леди Хольм.
