«Уезжаю сегодня ночью, — звучали в голове слова Хольма, и я никак не могла их заглушить. — Абсолютно уверен…»
— Леди Бернстоф, вы не простудитесь?
Грубоватый мужской голос вторгся в мои мысли резким диссонансом. Я опустила взгляд и увидела рядом с оградой мастера Остера. Он смотрел на меня чуть прищуренными глазами, в которых застыл колкий холод, и мне вдруг стало не по себе. И почему-то вспомнился Баркли, мелькнувшее в толпе знакомое лицо. А ведь это был Остер! Точно. Я его вспомнила, у меня всегда была хорошая память на лица.
— Тер Остер, а вы когда-нибудь бывали в Баркли? — поддавшись импульсу, спросила у мастера.
— Нет, миледи, — без запинки ответил тот.
— Уверены?
— Конечно.
— Да? Значит, я обозналась.
Я говорила, а сама напряженно вглядывалась в освещаемое фонарем лицо. Неровные тени делали его резче, в нем проступало что-то зловещее. И мне вдруг показалось, что мастер совсем не тот, за кого себя выдает.
«Динка, уйми свою фантазию. Вечно тебе мерещится всякое», — вмешался внутренний голос.
"
"Ну да, что-то я в последнее время мнительной стала. Хотя, наверное, это закономерно, когда общаешься с призраками и прочими бестелесными сущностями.
— Такое бывает, — негромко произнес Остер.
Он не торопился уходить, застыв у ограды и глядя прямо перед собой с таким видом, словно пытался решить какой-то вопрос. А потом достал сигарету и прикурил, и я невольно отметила, что он предпочитает ту же марку, что и Каллеман. У «Сверсо» был особый аромат, отдающий можжевельником, и мне показалось странным, что простой рабочий может позволить себе такие дорогие сигареты.
Полицейские, совершающие обход, поздоровались с Остером и свернули за угол особняка, а я смотрела на мастера и пыталась понять, почему он солгал. Ведь он точно был тогда в толпе. Ровно за минуту до того, как раздался выстрел.
Я еще не успела толком осознать эту мысль, а взгляд уже уловил знакомое по фильмам движение — Остер отбросил сигарету, легко скользнул рукой за борт пиджака, и в тот же миг какая-то сила заставила меня отшатнуться от окна и присесть.
А в следующую секунду за моей спиной раздался глухой шлепок, и от створки шкафа отлетела щепка.
Страха не было. Все чувства словно заморозило. Я понимала только одно — нужно выбираться из библиотеки.
Не помню, как, пригнувшись, доползла до двери, как выскочила в коридор, как добежала до гостиной, где были Давенпорт и Каллеман. Пришла в себя только в тот момент, когда влетела в комнату и выкрикнула: «В меня стреляли. Остер.
