— Поверьте, Изабелла, вам не нужно бояться ни меня, ни Эрика. Я бы и вовсе не стала задавать вопросы, если бы не ваша болезнь. К сожалению, результаты, которых мы добились, нестабильны.
В синих глазах мне почудилась тревога.
— Что вы имеете в виду?
Во рту пересохло от волнения, слова с трудом вылетали из непослушных губ.
— Магические потоки. Они снова слабеют.
— Но почему?
— Похоже, вы слишком сильно цепляетесь за свою прошлую жизнь, — тихо сказала герцогиня. — Не хотите принять новую судьбу полностью и безоговорочно.
Кейт помолчала пару минут, обдумывая какую-то мысль, и спросила:
— Скажите, в последнее время с вами ничего не происходило? Может, было какое-то событие, которое разбередило душу и заставило жалеть о прошлом?
Мне достался проницательный взгляд, и я неохотно кивнула. С тех пор, как ушел Лукас, я все чаще думала о том, как вернуть свою былую жизнь. Даже попробовала сделать собственный артенид, надеясь, что он сможет перенести меня обратно в мой мир. Но ничего не вышло. У той фигурки, что я тайком вырезала несколько ночей подряд, не было самого главного — сущности.
Души. Жизни. Она походила на те, что лежали в секретере у Беллы — красивая, но абсолютно бесполезная.
— Так я и думала, — кивнула Кейт, увидев ответ в моих глазах. — Пока вы полностью не примете свою новую судьбу, Изабелла, ваше тело так и будет оставаться нестабильным. Проблема не в ногах и не в спине. Проблема в вашей голове. Забудьте свое имя и свою прошлую жизнь. Той девушки больше нет. Вы — Изабелла Бернстоф, и перед вами простирается новый мир.
Только тогда, когда вы это примете, вы сможете стать здоровой.
— Откуда вы все это знаете? — вырвалось у меня.
—Просто, однажды мне тоже пришлось сделать выбор, — улыбнулась Кейт, и я вдруг поняла то, что она не договорила.
— Так вы с Земли?
— Да.
— А откуда? Из какого города?
У меня в голове не укладывалось, что Кейт тоже попаданка. И хотелось задать миллион вопросов, узнать, как она здесь оказалась, как сумела выжить и привыкнуть к новой жизни, но герцогиня, словно услышав мои мысли, покачала головой.
— Забудьте, — серьезно сказала Кейт. — В Дартштейне такие вещи лучше не афишировать.
— А вы не пробовали вернуться? Это, вообще, возможно?
— Один раз в сто лет наши миры соприкасаются, и грань истончается настолько, что можно пересечь ее в собственном теле.
— И как узнать, когда наступит этот день?
Я затаила дыхание, в ожидании ответа.
— Белла, это не поможет, — в глазах Кейт легко читалось сочувствие.
