Только забудьте о своих нескромных желаниях, и больше не пытайтесь залезть мне под юбку.
Я хотела гордо развернуться и дойти до топчана, но правую ногу свело судорогой, и мне с трудом удалось удержать равновесие.
— Не вздумайте упасть, — рыкнул Хольм, прижимая меня к себе. — Рес подери, как же с вами сложно!
Оборотень подхватил меня на руки, донес до топчана и опустил на шкуру.
— Спасибо, — тихо пробормотала я, хотя на самом деле мне хотелось от души выругаться. Надо ж было показать свою слабость в самый неподходящий момент!
— Леди Изабелла, я не знаю, что произошло, и почему я… — Хольм запнулся и не договорил.
— Но я предлагаю все забыть и начать с чистого листа, — решительно добавил он.
— Не переживайте, я не собираюсь жаловаться Давенпорту. И вообще, у нас есть вопрос посерьезнее. Что мы будем делать? Я ведь не могу сидеть в этой избушке вечно.
Я в упор посмотрела на Хольма и тут же забыла, что хотела сказать. Лицо оборотня оказалось неожиданно близко, и то, что полыхало в его глазах, заставило сердце биться в два раза быстрее.
— Я уже подумал об этом, — отводя взгляд, сказал Хольм. — И завтра переправлю вас к своим друзьям в Бреголь.
— Но это ничего не решит.
— Если вы будете в безопасности, у нас появится шанс отыскать убийцу.
— Как?
— Леди Изабелла, предоставьте это мне. Я все решу.
Голос Хольма звучал твердо и уверенно. И с такой силой, что у меня даже доли сомнений не возникло. Этот и правда все решит. Вот только хочу ли я, чтобы за меня решали другие? Никогда не полагалась на мужчин, и сейчас не собираюсь, что бы там ни думал этот свободолюбивый волчара.
"
"— Вам нужно отдохнуть, — совсем другим тоном сказал Лукас и добавил: — Прилягте, до рассвета еще есть немного времени.
И только после его слов я почувствовала, что действительно очень устала. Поэтому не стала возражать. Молча легла, отвернулась к стене и натянула на себя тяжелую шкуру, укрывшись почти с головой.
Что ж, завтра наступит новый день, и я смогу решить, что делать дальше, а пока лучше ни о чем не думать, и просто набраться сил.
***
Сон навалился внезапно, как тяжелая подушка. И снова вернул меня в особняк, точнее, в бельведер, с которого вела расходящаяся надвое лестница. Взгляд скользнул по припорошенной снегом площадке, прошелся по заснеженной балюстраде и замер на тонкой фигуре в легком светлом платье. Белла. Это была она. Стояла на самой верхней ступени и смотрела вниз с такой решимостью, что мне стало страшно.
