Во всяком случае, от Беллы они точно не ждут ничего подобного.
Я с трудом выждала несколько минут, давая себе отдохнуть, а потом собралась с силами, снова поднялась и медленно, превозмогая боль и дрожь в слабых ногах, двинулась к двери.
Расстояние, которое на коляске преодолевалось за считанные минуты, сейчас показалось невероятно большим. Шаг. Еще один. И еще. Пальцы подворачивались, цеплялись за ворс ковра, я сама себе напоминала пьяного матроса, но продолжала упорно двигаться вперед.
И вот, наконец, выход из комнаты.
Дверь распахнулась. Темнота коридора заставила прищуриться, а уже в следующую секунду я пошатнулась и тут же почувствовала на талии чьи-то руки.
— Белла!
Голос Давенпорта звучал хрипло и взволнованно, я его не сразу узнала.
— Ты встала на ноги…
Опекун не договорил, прижав меня к себе так крепко, что я почувствовала щекой твердый корпус часов в его нагрудном кармане.
— Рэндальф?
От удивления я назвала опекуна по имени.
— Что вы здесь делаете?"
"— Как ты себя чувствуешь? — не ответив на мой вопрос, спросил Давенпорт.
— Стоять можешь?
— Кажется, да.
— Ну-ка.
Опекун чуть отстранился, но до конца не отпустил, продолжая страховать. Бесстрастное обычно лицо выглядело непривычно взволнованным, в глазах метался беспокойный огонь, щеки казались впалыми — то ли из-за усталости, то ли из-за отросшей за ночь щетины.
Странно. Никогда не видела Давенпорта небритым. Я посмотрела на опекуна внимательнее. Темные круги под глазами, уставший вид…
— Вы вчера не ушли к себе? Остались в особняке?
— Да, — неохотно ответил Рэндальф.
Видно было, что ему не хочется обсуждать эту тему.
— Но где же вы ночевали? Неужели в комнате тетушки?
— В кабинете стоит вполне пригодный для сна диван, — едва заметно усмехнулся Давенпорт, и тут же снова переключился на меня. — Ты как? Голова не кружится?
— Нет. Все нормально.
Я переступила с ноги на ногу и расставила их чуть шире для устойчивости. А уже в следующий миг колени дрогнули, икры свела судорога, и я покачнулась. Правда, упасть не успела.
Давенпорт удержал меня и мгновенно подхватил на руки.
— Ничего, — хрипло прошептал он, прижимая меня к себе, и снова повторил: — Это ничего. Тебе просто нужно набраться сил. Сейчас отдохнешь немного, и все будет хорошо.
Он быстро внес меня в комнату и направился к кровати, а я обнимала его за шею, ощущая горьковатый аромат туалетной воды, и не могла до конца поверить, что полностью чувствую свое тело. Вот сейчас, например, у меня мерзли босые ступни.
