Хотя, что сложного в том, чтобы крутить колеса?
— Конечно, тебе придется приложить определенные усилия, чтобы научиться управлять коляской.
Ровные брови опекуна сошлись на переносице. Понятно. Боится, что у меня не получится. Это он зря. Да ради одной возможности покинуть надоевшую постель и добраться до ванной я готова, на что угодно.
— Я очень постараюсь, — ответила опекуну.
Золотая крышка захлопнулась с сухим щелчком, Давенпорт убрал часы в карман и негромко позвал:
— Олаф!
Двери медленно открылись, и в комнату, толкая впереди себя инвалидную коляску, вошел высокий рыжий парень.
"
"— Вот, лорд Давенпорт, все, как вы заказывали. Удобное кресло, подножки регулируются по высоте, колеса совершенно бесшумные, магии хватает на полгода ежедневных передвижений, потом нужна будет подзарядка.
Олаф улыбнулся и тряхнул головой, отбрасывая со лба длинную густую челку.
— Миледи, хотите попробовать? — посмотрел он на меня, и в его глазах я заметила азарт мастера, которому не терпится показать свое творение.
— Думаю, пока еще рано, — начал опекун, но я его перебила и торопливо кивнула.
— Хочу. Прямо сейчас. Давайте попробуем.
Давенпорт сдвинул брови, но я решила не обращать внимания на его недовольство.
— Поможете мне?
Я посмотрела на Олафа, и тот подкатил кресло к кровати, а потом легко поднял меня на руки и усадил на сиденье.
— И как им управлять?
Я погладила обтянутые кожей подлокотники.
— Видите вот этот рычажок? — принялся объяснять парень. — Кладете на него руку, дожидаетесь, пока рядом с ним загорится зеленый огонек, и поворачиваете.
Вот так. А дальше вам останется только мысленно приказать, куда ехать, и кресло само выберет дорогу.
— Выходит, оно разумное?
— В заданных рамках, — улыбнулся Олаф и предложил: — Благодаря вложенной в него магии, кресло способно считывать приказы владельца. Ну что, попробуем выехать из комнаты?
— Белла, ты уверена, что тебе это по силам? — вмешался опекун. — Может быть, пока отдохнешь?
— Нет, спасибо, я хочу испытать кресло прямо сейчас.
Я нажала на рычажок, дождалась, когда он загорится зеленым, и мысленно приказала: — «Вперед!»
Кресло тихо зажужжало и покатилось к двери. Олаф открыл ее, я выехала в коридор и огляделась по сторонам. Бордовые обои на стенах выглядели затертыми, как и мраморные полы, тусклые светильники почти не давали света. Воздух слегка отдавал плесенью, а на картинных рамах толстым слоем лежала пыль. Странно. Такое ощущение, что здесь давно не убирали.
