И одобрения в этом взгляде не было и на медяк. — Для каждого встречного местного вы — дурное предзнаменование, обещание кары богов и стихийных бедствий. Так достаточно ясно?
— А вы?.. — Эль с трудом сглотнула вставший поперек горла ком.
Так вот почему на нее косились люди на улице. Вот по какой причине не поздоровались встречные гильдейцы…
— А я, — губы главы изогнулись в улыбке, однако она так и не добралась до глаз, — прожил здесь достаточно долго, чтобы проникнуться местными суевериями.
«Так достаточно ясно?» — он повторять не стал.
Но Элинор все равно почувствовала себя так, будто ей в лицо плеснули ледяной водой.
— Поняла, — выдохнула она. — Позвольте идти?
— Идите, — равнодушно отозвался глава, по-прежнему не меняя ни позы, ни выражения лица.
Выскользнувшая за дверь Эль еще долго чувствовала на себе его взгляд —вверчивающийся между лопаток, вызывающий зуд и желание… переодеться немедленно!
Глава 20
— Почему ты не сказала мне, что у вас нельзя ходить в черном? — зашипела Эль, ухватив Инессу за локоть.
Инни ждала ее в коридоре и, стоило Элинор выйти из кабинета главы, радостно шагнула навстречу. Но не тут-то было.
Добрая, хотя и немного навязчивая соседка, искренне пытающаяся ей помочь? Как бы не так. Кажется, Эль снова приняла свои фантазии за действительность. Как это случилось со «взаимной» любовью Линдена.
Эта мысль заставила поморщиться и выбросила в кровь новую порцию злости.
— Говори. — Элинор в прямом смысле прижала Инессу к стенке и только теперь выпустила ее локоть.
— Это был хитрый план, чтобы все возненавидели меня с первого взгляда? Месть? За что? Или…
Запал иссяк так же резко, как и появился, потому как с каждым произнесенным Эль словом девушка вздрагивала, будто бы голосом можно ударить, а потом и вовсе приподняла руки, словно собиралась защищать голову.
Элинор растерянно моргнула и даже попятилась, увеличивая между ними расстояние.
— С ума сошла?! Да не собираюсь я тебя бить!
Инесса медленно, как-то заторможенно моргнула, осмысливая это заявление, а потом заморгала часто-часто и прижала ладони к раскрасневшимся щекам.
— Прости, — вместе с этим словом с ее губ сорвался нервный смешок. — Я просто…
— Знатно подставила меня, — припечатала Эль, однако больше не рискуя приближаться. Не хватало ей еще и обвинения в попытке избиения в первый же день на новом месте.
Доказывать что-либо и требовать объяснений больше не хотелось, как и, собственно, слушать оправдания. Поэтому Элинор просто развернулась и пошла прочь.
