— Да присядь ты, — приказал свистящим шепотом. — Щит может бликовать.
Элинор послушалась прежде, чем заметила вдалеке причину их бегства. Лишь когда уже выглянула из-за укрытия, увидела, что Лоуфорд дошла почти до самой воды и остановилась. Но на берегу она была уже не одна — к ней по песку приближался кто-то еще. И это точно был не тот темный маг, которого они потеряли по дороге. Бездарный.
— Ты думаешь о том же, о ком и я? — прошептала Эль, как гусыня, вытягивая шею, чтобы получше рассмотреть встретившуюся парочку, которая — неожиданно! — почти вплотную приникла друг к другу.
Грегори придвинулся к ней ближе и тоже всмотрелся в темноту.
— Ферд, — в отличие от нее, он даже не сомневался в том, кого увидел в компании Инессы.
Элинор резко обернулась и, не рассчитав, с размаха врезалась ему носом в щеку.
— Откуда ты знаешь наверняка?
Тэйт усмехнулся.
— А ты думаешь, Лоуфорд опять поменяла «жениха»?
Логично, но…
Эль с досадой потерла кончик носа, который, кажется, ободрала об уже начавшую пробиваться щетину.
— Я думаю, что Лоуфорд может быть нашим маньяком, — прошептала она и на всякий случай проверила, крепко ли стоит вокруг них щит. Попасться за подглядыванием теперь не хотелось еще больше: шутка ли — следить за самим главой Королевского сыска?
— Тогда уж маньячкой.
— Что? — Она отвлеклась на щит и прослушала.
— Маньячкой, говорю, — повторил Грег. — Она же не мужик. Значит, маньячка.
И говорил он об этом как-то уж очень несерьезно.
— То есть ты даже не допускаешь эту мысль?
Тэйт прижимался к камню совсем близко от нее, поэтому Эль больше почувствовала, чем увидела, как он пожал плечом.
— Мысль, что она мужик? Нет, не допускаю.
Элинор мученически закатила глаза. Боги дайте ей сил и терпения…
А потом подумала: а какого, собственно, черта? И зарядила ему локтем под ребра.
Грегори тихонько заржал, не забыв при этом перехватить ее руку, чтобы больше не занималась членовредительством.
— А ты правда допускаешь, что маньяком может оказаться Ферд? — сказал уже серьезно.
Элинор на мгновение задумалась.
— Вряд ли, — пришлось признать. — Прекрати, щекотно. — Она нетерпеливо высвободила руку, которую он все еще удерживал, да еще и стал поглаживать большим пальцем по внутренней стороне запястья. Щекотно, на самом деле, не было, но мурашки, которые понеслись по ее телу от этой, казалось бы, невинной ласки, точно не способствовали ясной мыслительной деятельности.
