***
Как ни странно, после того как Тэйт велел Мэйв прикусить язык, та и правда заткнулась. Молча доела, убрала тарелку в раковину, правда, не подумала ни помыть за собой посуду, ни убрать со стола крошки. Коротко бросила: «Бывайте!» — и вышла из кухни.
А Инесса… осталась.
Честно говоря, Элинор начинала понимать, почему Грегори лучше относится к темной, чем к светлой соседке. Мэйв, может, и наглая грубиянка (и взяточница, да), но она хотя бы слышит то, что ей говорят, и не тратит время на мелочные обиды и претензии, а живет по принципу «послала — забыла».
"
"Лоуфорд же оставалась за столом как приклеенная, несмотря на что уже давно ничего не пила и не ела. И теперь выбор был невелик: уйти самим, так и не поев, или игнорировать. Грегори явно выбрал второй вариант, и Эль последовала его примеру. Много чести уделять внимание этой сплетнице, в самом-то деле. Так и кофе сбежит, а той — хоть бы что.
— Тебе с сахаром? — уточнила Элинор, разливая горячий напиток по чашкам.
— Нет.
— Молоко?
— Просто черный.
Эль кивнула и, добавив немного в свою порцию, вернула молоко обратно в холодильный шкаф.
— Знаете, — вдруг подала голос Лоуфорд, — не ожидала от вас.
Элинор обернулась.
— Того, что не предложим тебе кофе?
— Инесса не пьет кофе, — вставил Тэйт, вновь демонстрируя наблюдательность и хорошую память.
— Кофе вреден, — тут же отреагировала та. И Эль еле сдержалась, чтобы не закатить глаза. Кофе, может, и неполезен, но уж точно не белому магу, которые в принципе не болеют.
— Но я ведь не об этом!
Глаза цвета ясного неба уставились на них с обидой и явным намеком на то, что одно неверное слово — и слез не избежать.
Утром были проклятия, теперь слезы? Серьезно?
— Садись давай, готово, — Тэйт привлек внимание Эль, поставив тарелки с яичницей на стол.
— Иду.
Она подхватила чашки с кофе с другого стола и перенесла на этот; заняла соседний от Грегори стул.
К черту. Хочет Лоуфорд обижаться, так пусть обижается. Есть по-настоящему хотелось, а позволять соседке испортить аппетит — перебьется.
Однако униматься Инесса не собиралась. Подождала, чтобы с ней заговорили, не дождалась и опять начала сама.
— Я ведь не зверь какой-то, — в голосе снова послышалась обида, тем не менее он звучал совсем не так, как утром, а мягко и даже, можно сказать, дружелюбно. — Я ведь понимаю, что сердцу не прикажешь.
Тэйт чуть не подавился, кашлянул и потянулся к своему кофе.
Эль была с ним солидарна.
