— А ты…
А он — что? Обязан сюсюкать с той, кто вешается на него уже целый год и не понимает вежливых слов? Сколько можно-то?
Больше Грег ничего не сказал и молча прошел мимо.
Инесса проводила его обиженным вздохом.
Бить на жалость — любимый прием Лоуфорд.
Глава 17
Он ее не поцеловал.
Эль видела, как Грегори на нее смотрел, когда она, думая, что это Инни, сдуру открыла дверь в полураспахнутом халате. Конечно видела, не слепая же. И не запахнулась тут же вопреки всем приличиям именно поэтому — тот поцелуй ей понравился, очень, и да, она не отказалась бы от повторения.
И, судя по его взгляду, Элинор была готова поклясться, что он тоже.
А он… не поцеловал.
Почему она не проявила инициативу сама? Банально струсила.
Докатились: Эль Викандер струсила!
Зла на себя не хватало. Потому что она кто угодно, но только не трусиха. А тут…
Эти мысли так и крутились в голове, пока они шли вместе по улице в сгущающихся сумерках. Молча и поглядывая друг на друга с таким видом, будто каждый считал, что второй в чем-то виноват.
Впрочем, Элинор больше корила себя, но на кого же ей тогда смотреть с укором? Хотя Грег тоже хорош — то целует так, что дыхание перехватывает, то строит из себя айсберг… Верно, он тоже виноват!
В итоге Эль накрутила себя до того, что решила: виноват весь город и весь мир к нему в придачу. И уже всерьез собиралась высказать подозрительно долго молчащему Тэйту все, что она о нем думает и не думает тоже, когда он вдруг резко остановился посреди тротуара.
Покрутил головой по сторонам, словно проверяя, не следит ли за ними кто, а потом уверенно повернул в узкий проулок, ведущий куда-то во мрак между домов, где не горело ни одного фонаря.
Элинор фыркнула, без слов комментируя, что тот мог бы ее хотя бы предупредить, прежде чем сворачивать, и поспешила следом.
И все же долго в молчанку играть не удалось. Путь оказался коротким, и вскоре они вышли прямиком к двухэтажному домику, стоящему особняком в конце улицы — следующие жилые дома начинались только через добрую сотню шагов и примыкали бок о бок друг к другу.
В каждом из многочисленных окон обоих этажей горел яркий свет. Кое-где стекла были изнутри завешены яркими шторами с крупными цветами или птицами, на подоконниках виднелись какие-то вазы и статуэтки.
— Что это за место? — пробормотала Эль, запрокинув голову и рассматривая странное здание.
