Ферд внял намеку и швырнул карандаш в подставку. Метко, надо признать. Деревянный стакан вздрогнул, качнулся, зазвенели, сталкиваясь, другие карандаши и перья.
А по мере рассказа Грегори начальник сжимал уже не попавшиеся под руку предметы, а собственные зубы и во всю играл желваками.
— Что, черт побери, вообще творилось у вашего Корлина?! — воскликнул он, всплеснув руками так, словно собирался схватиться за голову, но вовремя вспомнил, что не один, и чинно сложил их перед собой, переплетя пальцы. Правда, добрее лицом так и не стал.
Грег же счел заданный вопрос явно риторическим, поэтому проигнорировал его и продолжил о том, что считал действительно важным:
— Мы полагаем, что преступник заинтересован в родственниках. Брат и сестра Грейс, сестры Делси. Кроме того, Кливек Марлоу был двоюродным братом Миры До, а Лайза Паро была троюродной тетей Доры Карлайл.
Грегори провел все утро за перебиранием бумаг, изучая подноготные всех утопленников, которые, предположительно, стали жертвами одного и того же убийцы, и теперь знал о них все, вплоть до дат рождений и имен соседей.
Какого черта этим занимался он, а не Ферд и его подчиненные — отдельный вопрос. Начальнику следовало бы поблагодарить его за работу и годную версию, которая может помочь следствию.
Однако Андер Ферд выглядел каким угодно, только не благодарным. У него от злости, казалось, даже скулы заострились, а ноздри раздулись, как у огнедышащего дракона — точь-в-точь как на обложке книги сказок, которую Грег очень любил в детстве.
Грудная клетка начальника тяжело приподнялась, набирая побольше воздуха, чтобы… что? Грегори уже ожидал, что ему укажут на его место — в морге, естественно, а не среди сыскарей, занимающихся этим делом, — но просчитался…
— Кто это — «мы»? — прошипел Ферд, подавшись вперед так, что уперся грудью в столешницу.
И теперь уже Грег сжал челюсти от досады, что сболтнул лишнего. Только идти на попятный и выкручиваться значило теперь привлечь еще больше внимания к собственной оговорке.
Поэтому, не отводя от начальника взгляда, он спокойно уточнил:
— «Мы» — это я и Эль Кардинес. Именно она догадалась, что смерть детей Грейсов может быть связана с остальными.
— Именно она, значит, — эхом повторил Ферд. — Черная магичка, ну конечно же…
Сказано это было таким тоном, будто он с трудом сдержался, чтобы, как староверы, вообще не обозвать Эль проклятой трупоедкой и не изобразить перед собой защитный знак.
