Я ведь могла умереть! На самом деле! Меня бы просто прикопали где-нибудь на территории того дурацкого склада, и всё! Мама бы с ума от горя сошла.
Может сказывается нервное перенапряжение, скопившееся за весь день, но я плачу, прижимая к себе Лесю, и не могу остановиться. Стараюсь не всхлипывать и плакать беззвучно, чтобы ее не разбудить, но все равно успокоиться не получается.
— Эй, ты чего? — судя по опешившему взгляду Демида, он точно не ожидал от меня такой реакции.
А что я могу поделать?! Я никогда вообще в ситуации не бывала, когда что-то угрожало моей жизни! В небольшом поселке никто не крадет тебя посреди дня, не похищает и не удерживает силой в какой-нибудь заброшке и не угрожает пистолетами.
Да за всю мою жизнь я только однажды в детстве пожар видела, а больше ничего и не происходило у нас.
Демид словно чувствует накатывающую на меня истерику. Он выруливает на край дороги, останавливает машину и поворачивается ко мне. Вот теперь на лице перепуганного мужчины ни капли иронии и шутить он даже не думает.
Склоняется ближе, берет мой подбородок пальцами и заставляет смотреть на себя.
— Все хорошо, ты спаслась, слышишь? Все нормально у тебя будет, синяк пройдет, себя в порядок приведешь и будешь жить спокойно дальше. Поняла меня, малышка? — он заглядывает в глаза, ожидая ответа, и я чуть киваю. — Тогда не реви.
Шмыгаю носом и говорю твердо:
— Только я не малышка. Я Соня. Если ты вдруг забыл мое имя.
Демид усмехается и качает головой.
— Я понял. Ты Соня и ты не любишь дурацких пафосных прозвищ.
— Именно так, — киваю серьезно, а после улыбаюсь, вытирая слезы.
Когда перестаю плакать, Демид заметно расслабляется.
— Ну что, Соня? Поедем пугать твою маму или все же побудешь у меня до утра? Позвонишь ей и предупредишь, что задержишься. Выспишься, отдохнешь и приедешь уже в нормальном виде, чтобы ее лишний раз не нервировать.
— Она не знает, что я домой еду, — отвечаю я и тут же жалею об этом. Мужчина снова язвительно улыбается и уточняет ехидно:
— Что так? Из института что ли выперли?
Улыбка моментально исчезает с моего лица, и я отворачиваюсь к окну.
Демид молчит в замешательстве не меньше минуты, и я прямо кожей чувствую, как в салоне машины от неловкости сгущается воздух и нарастает напряжение.
— Эй, я не хотел обидеть, — зовет он, — Я просто так ляпнул, не подумав.
— Поехали уже, — вздыхаю в ответ, — Я устала и малышку нужно нормально спать уложить, чтобы не капризничала утром.
