— Сидеть, — ледяным тоном приказывает Клим, направляя на меня дуло пистолета. — Довольна тем, что устроила?
Замираю, затравленным взглядом глядя на мужчину.
— Куда вы забираете Лесю? Зачем?
— Трупу моя внучка не нужна.
— Он живой! — кричу я, а меня трясет.
— Это вопрос времени, — жестко ухмыляется Клим.
Он передает оружие Демиду и кивает, отдавая молчаливый приказ. В центре живота разрастается дыра. Я ищу взгляд, но Рокотов настойчиво отводит глаза."
"— Демид… Демид, пожалуйста… Не убивай его. Прошу тебя, — с трудом подавляя рыдания, умоляю я.
Рокотов поднимает на меня глаза и на губах появляется жесткая улыбка:
— Как раз его убивать я не собираюсь, — усмехается он.
Сухой щелчок — Демид взводит курок — заставляет внутренности сжаться в комок и к горлу подкатывает тошнота, когда он направляет дуло пистолета на меня.
— Представь, каково было мне, когда я потерял жену, которую любил больше жизни, — произносит Рокотов, — А она не просто ушла. Она еще и ребенка родила от этого монстра.
И даже сейчас ты выбрала не меня.
— Демид… — шепчу онемевшими губами.
Клим самодовольно улыбается и мечтательно произносит:
— Представь, что будет с Лютым, когда он потеряет и дочь, и тебя. Одна пуля — минус три жизни. Даже если он останется жить, это все равно убьет его. Сломает.
— Вы что… вы убьете собственную внучку?? — в горле пересыхает.
— Я этого не говорил, — цокает языком с легким прищуром Клим, — Пуля предназначается тебе. Лютый останется жить, можешь не переживать. А ты — нет.
Лесю я заберу с собой, но он этого не узнает. Потому что машина сгорит дотла. Так что Лютый будет думать, что дочь вместе с новой пассией сгорели вместе с ней.
Это звучит настолько дико, что я на секунду даже забываю, что на меня направлен пистолет.
— Он будет думать, что Леся погибла? Вы… вы с ума сошли? — не выдерживаю я, — Демид, разве ты такой монстр?
— Кончай с ней уже, — морщится Клим.
Слезы текут по щекам. Я перевожу взгляд на Рокотова и не могу поверить, что прямо сейчас — конец.
Всему. Он мрачно смотрит на меня, медлит, словно решая все сам для себя. Хочется зажмуриться и оказаться где-нибудь далеко. Не здесь, не напротив мужчины, который сначала говорил о симпатии, а теперь собирается меня убить.
Демид неожиданно опускает оружие и глухо произносит:
— Я не стану ее убивать. Соня здесь не при чем. Она вообще оказалась во все это замешана случайно.
Лицо Клима вытягивается, и я даже подмечаю, как дергается нерв под его глазом.
