У нас нет времени на болтовню, — Лютый сажает Лесю на мягкий ковер, — Пошли. Нужно сгрести все самое нужное и быстро уезжать отсюда.
— Все настолько серьезно? — спрашиваю я на ходу.
Костя достает из шкафа спортивную сумку, ставит ее на кровать. Пока он сгребает с полок вещи, я хватаю памперсы, бутылочку и прочие вещи Леси.
— Мои парни заметили неподалеку две подозрительных тачки.
— Но… вдруг это просто обычные люди? — хватаюсь я за первую пришедшую на ум версию, как за спасительную соломинку.
— Обычные люди не ездят со стволами в бардачках, — хмыкает Лютый и поясняет, — Мы перехватили эти машины, так что да, мелкая, все серьезно.
— Не называй меня так, — упрямо встряхиваю я головой, лихорадочно запихивая вещи в сумку.
Препираюсь чисто на автомате, потому что внутри комом нарастает паника, да такая, что меня потряхивает от нервного напряжения.
— Эй, — Лютый перехватывает мою руку и, сурово сдвинув брови, следит за дрожащими пальцами. Поднимает взгляд на мое перепуганное лицо и хмурится еще больше, — Все под контролем, слышишь? Ни тебе, ни Лесе ничего не угрожает.
— Д-да, ладно… — бормочу я.
— Бритый отвезет вас в безопасное место и вернет тебе телефон. Не звони ни мне, ни своей матери, ни вообще кому бы то ни было знакомому. Я позвоню сам, если будет нужно. Это важно, Соня. Поняла?
Киваю вместо ответа и задаю волнующий меня вопрос:
— Мы что, одни с Лесей будем? И куда он нас повезет?
— Конечно не одни. У меня есть дом, оформленный на подставное лицо. Внизу под ним оборудован целый подземный этаж — это обычные комнаты, с вентиляцией и удобствами.
Но главное, что снаружи вход никак не найти, если не знаешь, где находится дверь и как она открывается.
— Ничего себе, — изумленно присвистываю, — Подземный бункер?
— Можно и так сказать. Там безопасно.
— Тогда почему ты сразу не отвез нас туда?
— Потому что это крайняя мера. Там до сих пор не закончено обустройство, так что все оборудовано по минимуму. А еще это замкнутое пространство, причем не где-то — под землей, откуда тебе нельзя выходить на поверхность, чтобы тебя не увидели.
Иногда это сильно шарахает по неподготовленной психике, особенно если сидеть там приходится больше, например, недели.
— А мы там долго будем находиться, да? — ежусь я. Почему-то мозг, как назло, подкидывает всякие ужастики и жуткие картины погребения заживо, и по телу пробегают неприятные мурашки.
— Нет. Я подключу всех, кого только возможно, чтобы наконец покончить со всем этим.
