Уже тогда знали, что она не жилец, даже не пытались ее спасти, — сквозь сжатые зубы цедит Рокотов, и пальцы, сжимающие ложку, белеют, — Она умерла там, посреди леса, вся изломанная, в синяках. И виноват в этом Лютый. Полностью.
— Может это случайность? — запнувшись, говорю я совсем тихо, — Та авария. Может, в них только стреляли?
— Нет. И Лютый это знает тоже. Потому что после того, как машина вылетела с трассы, кто-то остановился и проверил, живы ли они. Он сказал, что даже слышал плеск бензина из канистры, но потом нападающих спугнула подъезжающая скорая.
А жаль. Лучше бы он сдох в муках, чем моя Элла. Она не заслужила такой смерти.
Я молча кусаю губы, уже жалея, что завела такой разговор. У Демида до сих пор не отболело, до сих пор не затянулась рана, а я тут со своими расспросами. Никто такого не заслуживает, но у меня язык не поворачивается сказать, что и Лютый не заслуживает тоже. Знаю, что Демид не хочет этого слышать и Костя, наверное, и правда тот самый монстр, о котором он говорил. Но желать смерти — это слишком.
И в то же время Демида я понимаю. Переживи я такую потерю, уверена, сама бы ненавидела человека, который к ней причастен даже косвенно и всего на два процента.
— Извини, — говорю сдавленно, — Я не хотела.
— Все нормально. Я мало с кем об этом разговариваю, как ты понимаешь. Даже хорошо, что ты спросила, — невесело улыбается Демид.
Я вижу в его глазах эту бесконечную нечеловеческую боль, угасшую надежду и меня разрывает от всего этого. Когда-то я прочитала пафосные слова, что сильным людям не нужна жалость.
Но на самом деле она нужна всем, особенно в такие моменты. И нет ничего унизительного в том, что тебя задевает чужая боль настолько, что ты готов ее разделить. Лишь бы другому человеку стало легче.
Не знаю, как поддержать его, какие подобрать слова. Все будет звучать не так или фальшивить.
— Можно заночевать у тебя? — вырывает из невеселых раздумий голос Рокотова, — Я просто сутки не спал, подремлю пару часов и поеду, пока не рассвело."
"— Почему нет? — пожимаю я плечами, с радостью хватаясь за возможность увести разговор в другую сторону, — Дом большой.
Только в других спальнях может быть пыльно. Леся активный ребенок, я и так еле успеваю убирать комнаты, в которых мы живем, а если еще и там буду, то вообще с ума сойду. Без того по два раза убирать приходится, она ведь везде ходит, ползает…
— Ты как будто оправдываешься. Перестань, — качает головой Демид, — Ты и так присматриваешь за Лесей, тебе забот хватает.
