Если нога не пройдет за пару дней, вы умрете от голода, от жажды или от заражения, если рана серьезная. Вы в самом деле считаете, что не нуждаетесь в моей помощи?
Повисла тишина. Обычно я не любила загонять собеседника в угол, но сейчас, похоже, другого выхода не было.
— Умная, да? — прищурилась старуха. — Все про меня поняла? И что дальше? Неужто у тебя деньги есть мне дохтура искать? Что, разбогатела?
— Деньги есть.
Она расхохоталась."
"— И зачем тебе их на меня тратить? Больше некуда, только на старую бабку? А? Эх, вот жизнь! Столько лет промотала — а на дохтура должна побираться! Ни монеты за душой!
Она снова хрипло хохотнула, и я подумала: интересно, сколько ей лет? Вряд ли больше шестидесяти.
В каком-то смысле мы с ней почти ровесницы.
— Мы с вами заключим сделку. Я помогу вам. А вы взамен… — Я набрала в легкие побольше воздуха. — Научите меня пользоваться магией. Меня, Хью и Эми — если у нее тоже есть дар.
— Ишь, как заговорила! Элис-то не была такой хваткой. Хотя она и боялась меня, как огня.
— Старуха засмеялась опять, а потом поморщилась от боли в ноге. — Только увидит — тут же наутек, как зайчонок! Ну да ей вообще богиня ума не дала. Магия-то тебе зачем? За ней, говорят, в столицы теперь лучше ехать, там всех нынче учат.
— Нам нельзя в столицу, — коротко сказала я.
Может, потом. Может, когда Хью и Эми подрастут, а я — немного освоюсь. Пока мысль о том, чтобы снова оказаться рядом с лордом Мэлори, стать беспомощной, бесправной, как инкубатор, нелюбимой и ненужной, снова потерять детей, внушала ужас.
Мне нужно было становиться на ноги. Пока у меня нет ни кола, ни двора, а финансы — совсем скоро запоют романсы, если я не придумаю источник стабильного дохода.
— Тут вам тоже нельзя, — качнула головой бабка. — Почему, ты думаешь, я Элис выпроваживала? Черный вернется…
— Да кто такой Черный? — не выдержала я.
Старуха осеклась, а потом наклонила голову.
— А… Ты ж не знаешь. Так это от него Элис сбежала. И правильно сделала! И ты уходи, запала ему Элис в душу-то, пока не получит ее — не успокоится.
Я нахмурилась.
— А кто он такой? Староста?
— Торговец, — непонятным тоном откликнулась старуха. — Привозит со своими шавками в Петушки всякую всячину, староста с ним вась-вась, и ростовщик тоже — все они повязаны.
— Часто приезжает?
— Когда как. Уж полгода не показывался, скоро нарисуется.
— Надолго?
— Тебе хватит, — отрезала старуха. — Ему и часа хватит.
Я побарабанила пальцами по столу.
