Много лет назад, только получив титул герцога, я недоумевал, какой левой пятки богини в Верхних Петушках вдруг сменился староста, хотя поколениями там правила семья Миры. Которая вдруг — вот уж совпадение, — погибла. Почти все, кроме, собственно, Миры.
Она тогда наотрез отказалась от того, чтобы занять пост старосты, который был положен ей по наследству, и я не придал этому значения. Мне тогда было лет семнадцать, свалившихся на меня дел было слишком много, а готов я к ним не был совершенно. Если бы я уделял внимание всему, что происходит в каждой лежащей на моей земле деревне, сошел бы с ума.
Но сейчас то старое происшествие всплыло в памяти и стало частью одной большой картины.
Новый староста в Верхних Петушках, который когда-то взялся не просто так. То, что Роза, которая явно связана с похищениями детей, туда приезжала. То, что Элис что-то о ней узнала и пыталась шантажировать.
Как в этом замешан мой покойный папаша — сейчас дело десятое. Хотя и отдельно отвратительное.
— Гидеон, скажи мне еще одну вещь.
"
"— Я тебе столько всего скажу! Как только ты, мать твою, сбросишь барьеры и позволишь тебя вылечить! Ничего с твоей драгоценной Элис не сделается! Седрик, чтоб тебя, ты…
— Если допустить, что существует дар ясновидения — «Напиток живой силы», приготовленный из сердца его обладателя, был бы невероятно эффективным, верно?
Повисла пауза. Десять, девять, восемь… Счет не особо помогал, но с ним было спокойнее, привычнее. В целом — когда-нибудь это должно было случиться.
Я и так долго продержался.
— Седрик… — снова начал Гидеон. Замолчал, а потом продолжил: — Да, вероятнее всего. Ясновидение — если бы оно существовало, ни разу не видел никого, кто им бы обладал, — исключительно ментальный дар, замкнутый на себе. Из-за этого его проще всего было бы заключить в зелье, усилить и передать, хотя, будь я на месте способного на такое человека, я бы скорее взял ясновидящего за яйца и заставил на себя работать. Прекрасно же! Хочешь — погоду предскажет, хочешь — политическую обстановку.
Почему ты вообще…
Я выдохнул, перестав слушать брань Гидеона.
— Да зачем ты вообще вспомнил об этом! Никто этот «Напиток живой силы» не варит, забот не оберешься, а толку — ни хрена, далеко не факт, что что-то сработает. И…
Гидеон осекся, и в этот момент по барабанным перепонкам ударил злобный женский голос:
— Масюсик!
— Чтоб тебя, — ругнулся Гидеон и зашевелился. — Адель, давай позже поговорим.
