— И все так блестит! Вы вдвоем справляетесь с уборкой? Я даже представить не могу, как это сложно!
— Мы еще и готовим, — проворчала одна из девушек, остервенело натирая вилку ветошью. — А мисс Палмер говорит…
— Тш-ш-ш! — шикнула на нее вторая, но я уже нащупала слабое место — и меня было не остановить.
Разговорить их обеих было даже проще, чем экономку. Одну из них звали Мэри, вторую — Роуз, обе работали на лорда Мэлори уже несколько лет.
Ценнее источника информации — не найти.
— Это что, серебро? Настоящее? Это ты его чистишь? А как у тебя выходит так, чтобы они буквально блестели?
Я восхищенно покачала головой.
Следовало отдать им должное: Мэри, а именно она занималась серебром, в самом деле работала довольно ловко, но главное — любила посплетничать, хотя Роуз от нее не отставала.
В общем, девушки были просто кладом.
Поболтав немного об особенностях чистки серебра, деревянных столов и о том, как тяжело вдвоем содержать такой дом, притом что мисс Палмер называет их лентяйками и балаболками, я перешла к тому, что меня по-настоящему интересовало:
— Я даже не знаю, как привыкнуть здесь ко всему — такой богатый особняк! — вздохнула я.
— Я чувствую себя здесь чужой.
Девушки настороженно переглянулись и с двойным усердием принялись за работу: одна остервенело начала тереть чайную ложечку, вторая — уже кристально чистое окно.
— Лорд Мэлори, кажется, совсем не рад тому, что мы встретились, а мы ведь истинные.
Снова — обмен взглядами. В глазах у обеих зажглось любопытство. Но служанки хранили молчание, не торопясь выдавать секреты хозяина дома.
Поднажмем.
— Я думала, все будет по-другому… — печально сказала я и украдкой вытерла слезу.
— Конечно, не рад! Леди Рихтер его почти на себе женила, а тут — вы! — оторвавшись от окна, выпалила Роуз. — Еще и… сами понимаете. Лорд Мэлори все-таки герцог, хоть и на отца своего…
— Роуз! — шикнула на нее Мэри.
— Что? Я правду говорю! И все это знают!
Так, лед тронулся, господа присяжные заседатели.
Я снова старательно всхлипнула, закрывая лицо рукой.
Тут нужно было соблюсти баланс: всхлипнуть достаточно достоверно, но не настолько, чтобы эмоции Элис меня захлестнули, иначе я в самом деле разрыдаюсь.
Я так и не разобралась в том, как это работает, сколько я ни пыталась, я так и не смогла связаться с Элис, услышать ее голос и поговорить. Но то и дело меня накрывало ее воспоминаниями и чувствами.
Потому сейчас, старательно изображая горе, мне пришлось сглатывать ком в горле и сдерживать настоящие слезы.
