— Что такое?
— Папа нас тут не найдет? Ты же нас защитишь, да?
Что? Папа? Их с Хью папа?
Я поднял взгляд и встретился глазами с таким же растерянным взглядом Элис.
Позже, уже после завтрака — хлеб, овощи, ветчина, которые нашлись на кухне, — я подошел к Элис."
"Она мыла посуду — и я в очередной раз напомнил себе, что нужно обязательно найти в этот дом служанку.
— Элис…
Она дернулась и едва не уронила тарелку в раковину.
— Я не знаю, — выпалила она и, понизив голос, продолжила: — Кто их отец.
— А разве, хм… разве он не умер?
Не так уж трудно догадаться, что двое подкидышей на самом деле — брат и сестра Элис.
А кем еще они могли быть, с таким-то сходством?
Элис качнула головой.
— Я думаю, мать Элис забеременела от другого мужчины.
Я поднял брови.
— С чего ты взяла?
Она обернулась и наклонила голову, растерянно продолжая тереть тарелку кусоком ветоши.
— Ямочка на подбородке, — она дернула головой, привлекая внимание к овалу лица. Ямочка была очень симпатичной. Целовательной. О чем мы?.
. — У меня она есть, у них — нет. Это доминантный генетический признак чаще всего… В общем, неважно. Я к тому, что вряд ли у нас один отец.
— И кто тогда…
— Понятия не имею.
Отвернувшись, она остервенело продолжила тереть тарелку мокрой тряпкой. От нагретой воды, стоящей в раковине, шел пар.
— У тебя руки трясутся, — заметил я.
— Потому что мне страшно! — выпалила она, обернувшись снова. — Кого боится Эми? Почему сейчас? Чтоб его!
Тарелку Элис все-таки уронила, она полетела на пол и рассыпалась сотней осколков.
Я не позволю, чтобы с твоими детьми что-то случилось. Разве ты не понимаешь?
Ничего не сказав, я развернулся и вышел из кухни.
В тот же день я отдал Грегу приказ прислать людей для охраны этого дома. Велел мисс Палмер прислать сюда одну из служанок, чтобы Элис не приходилось иметь дело с посудой, уборкой и всем остальным, из чего состоит порядок.
Ночью я снова ушел спать в кабинет — меня откровенно веселило то, как дергается Элис, ожидая, что я приду к ней в спальню.
«Выродок!»
Знакомый голос звучал в ушах почти всегда, даже сейчас, когда меня не окружали стены особняка Мэлори. Боль, впрочем, оставалась на месте, хотя и была не такой яркой. Я знал, что это ненадолго, со временем она вернется, и станет еще хуже, я получу откат за каждый прожитый почти без боли день.
Главное, чтобы Элис хватило этого времени для того, чтобы научиться создавать барьеры и не воспринимать мою боль так остро, как раньше.
