— Что ты говоришь?
— Его это волнует, а я точно знаю, что да! — обернулась ко мне она. — Но не знаю, что это значит. В смысле — хочешь дружить, да?
— Да… именно это. Эми, слезь с рук лорда Мэлори — и идите поиграйте наверху.
— Давай, иди, — повторил лорд Мэлори, опуская ее на пол. Многозначительно ухмыльнулся.
Еще какое-то время ушло на споры, а потом мы наконец остались на первом этаже одни. Я залила листья шалфея закипевшей водой и вытащила из шкафа три кружки.
— Мира, что случилось? — спросила я, садясь напротив нее.
И оказалась совсем рядом с лордом Мэлори, так что чувствовала его тепло и запах. Наваждение какое-то.
— С чего ты взяла, что что-то случилось? Что я, за тремя постелыгами не присмотрю?
— Мира, на тебе лица нет. И Эми мне сегодня рассказала…
— Рассказала-таки, — проскрипела Мира и сделала большой глоток шалфеевого отвара.
То, что он пока еще слишком горячий, так что даже кружку в руках держать невозможно, ее не слишком волновало.
— Что там на самом деле произошло? Она мне рассказала только про какую-то драку из-за того, что меня обозвали шлюхой.
— О! — хохотнула Мира. — Драка была знатная! А что ты хотела, дорогая? С такой-то матерью…
— Мира, не надо, — осадила я.
Конечно, маму Элис я ни разу не видела, но слушать оскорбления в ее сторону я была не намерена.
Эту историю я знала целиком благодаря Мире, хотя мне все еще казалось, что в ней слишком много белых пятен.
Элис родилась в семье гончара и была, мягко говоря, не слишком умной, хотя и доброй.
Видимо, поэтому ее ласково называли «дурочкой Элис», а не грубо вроде «идиотка». Шутки шутками, но злило меня это неимоверно.
По тем воспоминаниям, которые мне достались, обрывкам чувств и мыслей, Элис вовсе не показалась мне сумасшедшей или слабоумной — так что я полагала, что девочку просто затравили. А почему нет? Мама — приблудилась откуда-то с соседней деревни, отец — пускай и гончар, да только с руками проблемы, а где это видано, чтобы у гончара ладони тряслись? Это курам на смех, а не гончар!
Слушая рассказ Миры, я решила, что отец Элис, судя по всему, болел артритом, а потому не мог толком работать.
Это объясняло то, почему семья жила небогато.
А Элис… Дети бывают очень жестокими. Она, видимо, была удачной мишенью.
Безответная Дурочка Элис.
От этого сжимались кулаки, хотелось изменить что-то — чтобы оказаться в этом мире пораньше и ее защитить. И от этого, и от того, что случится потом.
