— Она себе на уме, я же для вас стараюсь! Отколет еще что-нибудь!
— Не сомневаюсь в этом, — спокойным голосом согласился герцог Мэлори и оглянулся. — Возьмите его под стражу, пока не успокоится. Идем.
Положив ладонь мне на плечо, лорд Мэлори повел меня к карете. Я готова была сквозь землю провалиться.
Открыв дверь, лорд Мэлори подал мне руку, чтобы помочь залезть внутрь, но я предпочла сделать вид, что этого не замечаю.
— Что за представление это было? — поинтересовалась я, когда мы оказались внутри.
— Нужно было не вмешиваться? Дать ему тебя ударить?
— Я умею себя защищать.
Буду уметь еще больше, когда вы меня обучите, лорд Мэлори.
Он хмыкнул и стукнул в стену кареты, давая кучеру сигнал ехать.
Выглянув в окно, я неожиданно встретилась взглядом с единственным уцелевшим глазом Черного. Тот стоял поодаль от толпы, прислонившись плечом к стене дома, и крутил в руке уже новый нож. Черный щурился, отчего его лицо, и так похожее на маску, пересекала сетка морщин. Несмотря на это, стариком он не выглядел, хотя был, наверное, ровесником Миры.
«Уезжай, — вспомнила я вчерашние слова Миры. Отчитав меня на чем свет стоит, она успокоилась и заговорила непривычно серьезно: — Черный опять объявился — чем ты дальше, тем лучше».
По спине пополз липкий страх.
«Почему? Что за дела были у Элис с Черным?»
Мира поежилась.
«Приметил он ее, пострелыга. Себе хотел забрать».
«В каком смысле — себе?»
«А в каком смысле игрушки себе забирают? И что с ними потом делают? Думаешь, тебя первую? Чудо, что в прошлый раз он сорвался куда-то, а там уж и у Элис ума хватило уехать.
И ты уезжай, хоть на время».
Карета мерно двигалась вперед, лошадиные подковы стучали по брусчатке, и спустя пару секунд Черный с его тяжелым взглядом скрылся из виду.
— Итак, лорд Мэлори. Вы обещали научить меня обращаться с моей силой.
Он наклонил голову и ухмыльнулся.
— Строго говоря, не с твоей. Но мне любопытно, как у тебя вышло ее забрать.
— Что вы имеете в виду?
Его ухмылка стала шире.
— Только то, что я не мог это сделать уже много лет — с тех пор, как я остался главой рода Мэлори. После безвременной и трагичной кончины предыдущего лорда, вот уж ирония.
— Боюсь, я ничего не понимаю.
Кажется, впервые за все время мы говорили спокойно. Правда, благодаря нашей связи я чувствовала… что-то странное.
Лорд Мэлори продолжал ухмыляться, и я спросила напрямую:
— Вам больно? Вот прямо сейчас? Я чувствую что-то…
Как будто тень ощущений.
