— Ты долго собираешься молчать? Или мне дождаться, пока ты насмотришься на какого-то ребенка?
Я вдохнула поглубже и сказала совсем не то, что собиралась:
— А что вы думаете о приемных детях, лорд Мэлори? Мужчины вообще способны полюбить чужих?
Всегда было интересно, по правде говоря. Обычно мужики и своих-то не очень любят: первый мой муж, к примеру, усвистал на поиски лучшей жизни, когда нашему младшему не было и трех. И не появлялся потом: в детях ему интересен был процесс их производства, начальный этап.
С другой стороны, вряд ли стоило задавать этот вопрос незнакомому и враждебно настроенному дракону.
Только спустя несколько мгновений я сообразила, что это Элис, ее вопрос. Видимо, ответ на него так сильно ее волновал, что он сам собой вырвался у меня изо рта. А почему нет? Воспоминания у меня ее остались в какой-то мере, эмоции тоже то и дело вспыхивали (страх и влюбленность в основном, вот же дурочка), так почему бы и словам не поучаствовать в веселье?
— Что ты сказала? — низким угрожающим голосом спросил он, схватив меня за локоть и дергая на себя.
— А ну повтори.
Больно! Я едва не вскрикнула, заглянув в карие глаза с вертикальными зрачками, в которых на секунду полыхнула настоящая ненависть.
Едрид налево, на такую реакцию я уж точно не рассчитывала.
Почему он так разозлился? Что я такого сказала?
Глава 4
— Ну!
Дракон встряхнул меня, так что голова мотнулась. В этот момент мне стало по-настоящему страшно и, хуже всего, я абсолютно не понимала, что происходит.
— Я…
— Ты?
— Больно! — выпалила я, сжимаясь от страха.
Дракон замер. Карие глаза с вертикальными зрачками горели от злости, черные волосы падали на лоб. Он опустил взгляд на свою ладонь, которой сжимал мой локоть, разжал пальцы и отступил на шаг.
— Я повторю еще один раз, — тихо и сдержанно сказал он. — Ты здесь для того, чтобы родить мне наследника. Больше ни для чего. И я не собираюсь иметь с тобой дело и выслушивать от какой-то шлюхи еще хотя бы слово о том…
— Лорд Мэлори, — не выдержала я, — а вы в курсе, что для того, чтобы родить наследника, нам с вами придется заняться любовью?
Он окинул меня бесстрастным взглядом, в котором, тем не менее, отлично угадывалась брезгливость.
— Значит, займемся, — спокойно сказал он. — Возвращайся в дом. И постарайся не беспокоить меня по пустякам. Вообще мне на глаза лучше не попадайся, пока я сам тебя не позову.
Он развернулся, рывком распахнул калитку, а затем забрался в карету, дверь которой была гостеприимна распахнута.
