Хотя какие, чтоб его, руки⁈
— Даже если вы собственноручно расправьтесь с мастером Инчером, — медленно проговорила Элис, — это ничего не изменит. Видите ли, я его не подкупала, просто хотела прояснить для себя этот вопрос. Думаю, если вы обратитесь к другому юристу, ответ будет тем же. А значит, я имею право на выбор. Я не обязана становиться вашей женой. И я не стану.
Под кожей забурлила кровь. Дракон, который почувствовал неладное, тихо и угрожающе заворчал, готовый порвать на куски любого, кто разлучит его с истинной, которую он с таким трудом нашел.
Только что делать, если убивать в моем случае придется саму истинную⁈
Пытаясь не выпустить клокочущие внутри ярость и магию, я смотрел на Элис. Элис смотрела на меня."
"За моей спиной звучало лихорадочное щелканье семечек.
Дверь открылась с громким скрипом. Никто из нас не пошевелился. Спустя пару секунд раздались шаги, а затем на прилавок перед Элис грохнулся камень-артефакт, такой же грубый и не обточенный, как все остальные.
— Не работает! — рявкнул мужчина, и магазин утонул в удушливом запахе чеснока. — Вот говорил я — нельзя с бабой связываться! Ты мне что продала?
Элис перевела на него такой же предельно спокойный взгляд, которым смотрела на меня. В душу закрались нехорошие подозрения. Это почему это она на меня смотрит так же, как на… на этого вот?
— А вы его активировали?
Любой артефакт перед первым применением нуждался в активации: его необходимо было подержать в руках хотя бы несколько минут, чтобы заключенная внутри магия проснулась.
Это знали все, кто хоть раз имел дело с артефактами.
— Что? Что ты мне говоришь? Ты мне подсунула какой-то булыжник и…
Он осекся, потому что я обернулся и оттеснил его от прилавка. Не знаю, было ли написано у меня что-то на лице, или он испугался драконьих глаз с узким зрачком, или моя магия все-таки начала тяжелой волной течь наружу, но мужчина как будто уменьшился в размерах, пористое лицо с огромным носом и подпитыми глазами покрылось испариной.
— Вон, — коротко приказал я.
— Но… но она…
— Вон отсюда, я сказал!
Он попятился, споткнулся и, забыв на прилавке булыжник, бросился к двери. Открыл ее только со второй попытки и вывалился на улицу, оставив после себя облако тухлого чесночного запаха.
— Хорошо пошел, — восхитился Гидеон.
— Не стоит так разговаривать с клиентами, лорд Мэлори.
Я ее убью. Обернувшись, я глубоко вдохнул. И выдохнул. Убью.
— Не стоит? Вот как?
— Именно так.
