"
"Мужчины, как всегда, абсолютно трезвые и одетые с иголочки, в своих строгих костюмах и при галстуках – разве что Пит был сегодня немного встрепанный – смотрели на меня в полном смятении, давая мне понять, что теперь именно я слетела с катушек.
И что?
Может, это так и есть?!
Я не совсем была в себе уверена. Но мое сердце разрывалось от беспокойства за мужчину, лежащего сейчас в большой спальне неизвестно в каком состоянии, и я, с тяжело вздымающейся от волнения и бурного дыхания грудью, была готова стоять за него до конца.
Я прекрасно знала, о чем думали эти парни. Знала, что они задаются вопросом, какого черта я не впускаю к нему этих шлюх. Они думали, что я сама хочу трахнуть Ремингтона и что я уверена, будто он и сам меня хочет. Что ж, возможно, это правда. Я и в самом деле отчаянно хочу этого. И не только трахнуть, потому что, возможно, я уже дошла до того, что начала испытывать к нему и более глубокие, сложные чувства.
Но мысль о том, что кто-то, кроме меня, прикоснется к нему, заставляла меня извергать пламя, как огнедышащий дракон.
И неважно, что он не принадлежит мне. Меня волновало, что Реми только что засадили в вены какую-то дрянь, его прекрасное тело находится в состоянии готовности, а мозг затуманен. И если я смогу прекратить этот кошмар, то сделаю это, хотя, собственно, только что это и сделала.
– Я уже не пьяна, – твердо заявила я парням, которые продолжали в растерянности пялиться на меня.
В ответ они оба тяжело вздохнули.
– Ладно, – наконец сказал Райли, – я пойду спать на случай, если он все-таки проснется, когда действие лекарства закончится, – и направился к выходу из номера.
– Не надо туда ходить, – предупредил меня Пит, махнув в сторону большой спальни. – Спи в другой комнате. Он, возможно, не вспомнит ничего из того, что ты сейчас только что сказала, и если действие того препарата, который мы ему дали, закончится слишком быстро, он может оказаться более опасным, чем ты можешь себе представить.
– Хорошо, – солгала я и отправилась переодеться в другую комнату.
Но физически я не могла оставаться там: этот огромный номер предназначался только для нас двоих, и когда за Питом захлопнулась дверь, я поняла, что мы с Реми остались одни.
Петляя по минному полю из стеклянных осколков, рассеянных буквально повсюду, и старательно борясь с навязчивым желанием взяться за уборку, я направилась в большую спальню. Пульс бешено застучал в висках, когда передо мной предстала эта картина.
