Он сидел совершенно неподвижно, позволяя мне втереть немного мази в его кожу, но когда я перевела взгляд на его повернутое профилем ко мне лицо, то заметила, что глаза его плотно закрыты.
– Так больно? – снова спрашиваю я.
– Нет.
– Ты всегда говоришь «нет», но на этот раз я точно знаю, что это очень больно.
– Есть еще и другие части моего тела, которые болят гораздо сильнее.
– Какого черта?
Дверь номера со стуком открылась, и в спальню ворвался Пит. Таким злым я этого кроткого человека еще ни разу не видела.
Черты его лица мальчика-хориста сегодня показались мне более резкими и совсем не такими ангельскими, как обычно, и даже его кудри, казалось, выражали возмущение.
– Какого? Черта? – громко повторил он.
Тело Ремингтона мгновенно застыло: мне показалось, что я пытаюсь массировать кирпичную стену.
– Тренер в ярости, – пояснил Райли, следуя по пятам за Питом. Даже он, всегда такой легкомысленный, выглядел в этот вечер мрачнее тучи. – Мы все желаем знать: какого хрена ты позволил этому жирдяю надрать тебе задницу?
В комнате мгновенно возникло странное возбужденно-гнетущее напряжение, и мои руки в то же мгновение замерли, впившись в плечо Реми сзади.
– Отвечай, это правда? Ты специально позволял ему избивать себя?
Райли сверлил своего подопечного мрачным взглядом.
Ремингтон не отвечал. Но его спина напряженно выпрямилась, казалось, напряглась каждая мышца.
– Тебе что, потрахаться нужно? – грозно вопросил Пит, кивая ему. – Так ведь?
У меня внутри все сжалось, я поняла, что ни в коем случае не хочу больше оставаться здесь и выслушивать, как эти парни предлагают Ремингтону заняться сексом, поэтому я пробормотала – главным образом себе самой, поскольку никто больше в комнате не обращал на меня никакого внимания, – что-то о том, чтобы помочь Диане на кухне, и быстро выскользнула из комнаты.
Уже в коридоре до меня дошел смысл слов Пита.
– Дурень, ты не должен позволять делать это с тобой только для того, чтобы она могла помять тебя своими руками. Послушай, мы можем позвать для тебя нескольких девочек.
Делай что хочешь, но не смей играть в эти проклятые игры, как обычный человек. Ты просто мучаешь себя, Рем, то, что ты из-за нее творишь, для тебя очень опасно.
Я резко остановилась, не в силах двинуться дальше, мне показалось, что мои ноги налились свинцом, а легкие превратились в камни. Парни, похоже, говорили обо мне?
– Ты все свои деньги поставил на себя в этом году, надеюсь, ты еще не забыл? – сказал Пит.
