Бенни – это Скорпион, – произнесла Мел, закатив глаза.
– Ремингтон был как демон, вырвавшийся из ада, и колотил его без остановки. А Бенни ничего не мог с ним поделать. Реми орал, чтобы он держался подальше от меня, и что-то про то, что не уйдет оттуда без того, что нужно его девушке, и осыпал Бенни грязными ругательствами, а потом Бенни сдался и согласился отдать меня. Он сказал, что освободит меня, правда, в обмен на победу в чемпионате. Потом Реми посмотрел на меня и спросил, действительно ли я твоя сестра.
Я кивнула. Он сказал «заметано», даже не раздумывая. Хотел забрать меня в тот самый вечер, но Бенни сказал, что придержит меня до того, как Ремингтон уступит ему победу, и Реми договорился с Питом, чтобы тот меня забрал. Он сразу отвез меня в реабилитационный центр в Коннектикуте, Реми оплатил полный курс лечения, а потом Пит привез меня сюда.
Я упала в кресло и даже не могла сидеть прямо. Я почти ничего не видела из-за тумана в глазах, после всех выплаканных слез мне казалось, что я готова пролить еще целое озеро, оплакивая Ремингтона Тейта.
И себя. Как же я недооценивала этого человека, ожидая от него неразумных выходок, а он совершил для меня самый невозможный и самый восхитительный поступок. Реми, когда слетал с катушек, совершил много неприглядных дел, по крайней мере так говорят. Но, выручив Нору, он проявил себя с самой благородной стороны. И все это ради меня. Что бы там ни воображала Нора в романтическом угаре, я знала, что дрался он ради меня.
И ради меня он отказался от победы. Ради тех, кого он пообещал защищать – ради меня и ради той, кто мне дорог.
Я вспоминала, с каким гордым видом он принимал каждый удар противника во время того злополучного боя. Как же ему, наверное, было невыносимо тяжело не отвечать ударом на удар. Ведь это все, что он в этой жизни умеет. В его глазах тогда застыла ярость. Он едва мог контролировать себя, когда его провоцировали, так каково же ему пришлось, когда его так унижали и уродовали, и все это ради меня.
И ради моей сестры.
Что-то щелкнуло в моей памяти, и сердце чуть не разорвалось от боли и эмоций. Я вспомнила вечер, когда впервые увидела этого мужчину. Сияющие голубые глаза, золотистый загар, взъерошенные черные волосы, мальчишеское лицо и мускулистое тело.
– Как тебя зовут? – хрипло спросил он прерывающимся голосом, глядя на меня диковатым взглядом.
– М-м-м… Брук.
– Брук, а дальше? – требовательно спросил он, слегка раздувая ноздри.
