Я готова была молиться, чтобы только она пришла.
– А те-е-пе-е-ерь, леди и джентльмены…
– Он выходит! – Мелани сжала мне руку.
Одна только мысль, что Реми собирается выйти на ринг, привела меня в дикое волнение, и когда его имя пронеслось по толпе зрителей, мое сердце уже не билось, а колотилось как сумасшедшее, и я дрожала в нервном возбуждении.
– …Ремингтон Тейт, ваш единственный и неповторимый, РЕМИ!!! РЕМИ! Давайте поздороваемся с ним. РЕМИ!
Он вышел на публику подобно солнцу, появляющемуся на небосклоне после долгих месяцев ночи, и мир не мог перестать кричать от восторга и благодарности.
Он легко подбежал к рингу, сорвал с себя красную накидку, и вот он уже в центре ринга, делает свой фирменный разворот, толпа выкрикивает его имя, его мускулистые покрытые рельефными венами руки вытянуты вверх и в стороны в победном жесте… Крики становятся все громче, потому что людям нравится, как он поворачивается перед ними, им нравятся его мальчишеское лицо и мужественное тело, злой блеск его глаз, который обещает им великолепное шоу.
Он останавливается на привычном месте, и его сверкающие голубые глаза говорят мне, что он знает, что он настоящая бомба. И что я хочу его. И на его лице появляются умопомрачительные ямочки, предназначенные для того, чтобы сразить меня. Да, я знаю – они только для меня.
И от мысли, что этот мужчина принадлежит мне и ночью, у меня перехватило дыхание.
Но, к счастью, мне удалось улыбнуться. Боже, меня так распирало от гордости и возбуждения, что я с трудом улыбнулась ему в ответ со своего места.
Начался бой, я сидела и пускала слюни рядом с Мелани, наблюдая за тем, как работают руки Реми, обвитые лентами татуировки, как напрягаются бицепсы, отбивая и нанося удары противнику. Его сила, его движения, его скорость завораживали меня.
Мелани начала выкрикивать ему все, что я сама хотела бы ему сказать, и даже больше того, доставляя мне огромное удовольствие.
– Бей его, Ремингтон! Да! Да! О боже, ты бог!
Смеясь от чистой радости, я обняла ее и вздохнула.
– О Мел, – прошептала я, озорничая: – скажи ему, что он сексуальный.
– А почему бы тебе самой ему это не сказать? – Она прищурилась и подтолкнула меня плечом. – Ах ты, глупышка, скажи ему это!
– Что ты, я не могу, я вообще не могу кричать в толпе. Это мне обычно все кричали, – призналась я, подтолкнув ее в ответ. – К тому же мой голос непременно отвлечет его от боя. Ну же! Скажи ему вместо меня. Скажи, что он такой сексуальный, самый горячий парень из всех.
