Схватив Мел за руку, я предостерегающе взглянула в сторону Пита, чтобы она сообразила, что мы ни в коем случае не можем продолжать говорить о сексе, когда он рядом. Не то чтобы я ему не доверяла, но он мужчина. А это очень личная тема, черт возьми.
– А-а-а, – понимающе кивнула она, а потом, завизжав, снова обняла меня, и я позволила ей осыпать меня любовью, потому что безумно соскучилась по моей искрящейся жизнью маленькой Мел.
В конце концов она заговорила с Питом о погоде в Чикаго – ветреной, но солнечной и ужасно холодной по вечерам, а потом я пригласила ее на ланч.
После того как мы съели несколько огромных порций салатов и панини, я отвела ее в наш с Ремингтоном двухкомнатный президентский люкс. Для Мелани он заказал отдельный номер, но поскольку мы с ним не пользовались второй комнатой, я пригласила ее в пустующую спальню, чтобы мы могли отдохнуть и поболтать без посторонних.
Несколько часов мы, разувшись, валялись на огромной, королевских размеров кровати и болтали.
Она рассказала, что Кайл с кем-то встречается, что Пандора снова начала курить одну сигарету за другой, после того как батарея на ее электронной сигарете перестала заряжаться, а доставка FedEx с ее заменой задержалась из-за плохой погоды.
Очевидно, тогда был просто не ее день. А потом Мелани заявила, что хочет знать обо мне все, и я начала рассказывать ей о НЕМ. О песнях, которыми мы делимся, о том вечере, когда я колотила горилл Скорпиона бутылками. И конечно, я рассказала ей о Норе.
– Она всегда была слишком наивна во вред себе, но о чем, по-твоему, она думала, посылая эти фальшивые открытки? – в полном недоумении спросила Мел.
– Не знаю, я просто никак не могу смириться с тем, что она сбежала, когда я попыталась поговорить с ней.
Мы немного подумали обо всем этом, сосредоточенно нахмурившись, а потом Мел сказала, вздохнув:"
"– Знаешь, если честно, Нора всегда была очаровательной маленькой дурочкой. Может, ее пора немного переориентировать?
– Может, и так.
– А теперь хватит вспоминать о своих приключениях и расскажи мне лучше о своем сногсшибательном романе.
Перекатившись на живот, я согнула ноги и мечтательно вздохнула. Реми сейчас тренируется, а потом наверняка пойдет на пробежку, а мне остается только горько сожалеть, что я не побегу вместе с ним. Мне также жаль, что я сейчас не с ним, не разминаю его усталое тело, не наблюдаю за ним. Но мне так приятно поговорить о нем и так много нужно было рассказать, что рассказ получился довольно бессвязным.
