– После того как он вышел из психушки, он заработал деньги, участвуя в матчах, а потом купил этот дом, пытаясь доказать своим старикам, что он смог чего-то добиться в жизни… однако близкие все еще не хотели иметь с ним ничего общего. В общем, попал он с этим домом, и теперь живет здесь, только когда приезжает в Остин, чтобы не останавливаться в отеле. Здесь легче скрываться от преследований прессы. У него в городе много поклонников.
Под градом этой информации я почувствовала себя так, словно меня обстреляли со всех сторон.
Чистая, неразбавленная ярость и боль за юного Реми переполнили меня до краев, я начала задыхаться.
– Да что же это за родители такие, Пит, которые отказались от своего ребенка? И с какой стати они ищут с ним встречи теперь?
Пит тяжело вздохнул.
– Действительно, с какой стати? – Он печально покачал головой, и тут мы заметили в открытом ангаре Ремингтона, который с остервенением лупил по свисающей со стропил боксерской груше. Слегка изменившись в лице, Пит вцепился мне в локоть и прошептал, паникуя: – Умоляю, не показывай виду, что тебе что-то известно.
Он и так пребывает в дерьмовом расположении духа с тех пор, как узнал, что мы едем сюда. Его родители тоже мастера доводить его, и настроение у него в эти дни оставляет желать лучшего.
Я кивнула и сжала ему руку в ответ.
– Не беспокойся, от меня он ничего не узнает. Спасибо за доверие.
– Эй, Би, – крикнул мне Райли, выглянув из амбара, – ты можешь попробовать размять ему мышцы, его форма сейчас далеко не идеальна.
Тренер думает, что все дело в мышечном зажиме на пояснице.
Кивнув, я подошла ближе и скорее услышала, чем увидела, как Ремингтон с каждым разом все сильнее и быстрее бьет по груше. Честно говоря, я удивилась, что он не остановился, когда я подошла к нему совсем близко.
– Тренер недоволен твоей формой, и Райли думает, что я могу помочь, – обратилась я к нему."
"Я смотрела, как этот поджарый, стройный, обладающий мощнейшей энергетикой великолепный мужчина продолжает дубасить по боксерской груше мощными кулаками с глубоко сосредоточенным, хмурым выражением лица.
И не могла не восхищаться тем, что Ремингтон сумел сделать из себя, несмотря на предательство близких людей, с которым он столкнулся, будучи совсем юным.
– Реми? – снова окликнула я его.
Он не ответил, только сдвинулся в сторону, подальше от меня, и принялся бить кулаками с такой скоростью, что я едва могла различить его движения, заставляя бедную грушу буквально летать.
