Были бы выкройки, и то не уверена, что смогла бы справиться. Вот с вязанием намного проще, так как крючком я владела на достаточно хорошем уровне. Однако, учитывая местную моду, шерсти на платье или даже юбку потребовалось бы немерено. А ведь всё равно потребовалось бы нижнее платье или подкладка...
Глядя на успехи дочери, я откладывала визит к Марго, решив, что пусть медленно, но идущий ребёнок всё-таки лучший спутник, чем тот, которого придётся нести на руках всю дорогу туда, а потом обратно. Где-то недели через две явился мрачный Рольф и, небрежно скинув на траву заказы, процедил сквозь зубы: – Вы меня обманули, госпожа, вы всё-таки та самая Вербер!
Глава 30.
Сделал гадость – сердцу радость
– Что вы имеете в виду, Рольф?
Вывернув содержимое из корзин прямо мне под ноги, мужчина скривился так, словно увидел перед собой нечто мерзкое: – Староста получил письмо от вашего бывшего мужа, барона Майера, в котором было подробно объяснено, кто вы такая. Также нам всем запретили иметь с вами какие-либо дела, а уж тем более – помогать.
Даже за деньги. Особенно за деньги.
Фраза про меня была произнесена таким тоном, что меня кольнули нехорошие предчувствия. Понятное дело, что на разведённых женщин в аристократическом обществе всегда смотрели косо, а про простых крестьян и говорить нечего. Но всё-таки реакция мужчины меня сильно покоробила, в письме явно были написаны какие-то гадости в мой адрес.
Скрестив руки на груди, я как можно строже посмотрела на Рольфа и медленно произнесла: – И что же такого было сказано в письме обо мне, раз вы решили, что можете вести себя по отношению ко мне столь безобразным образом, причём находясь на моей земле?
С презрением взглянув в мою сторону, он процедил: – Вы действительно были наследницей земель покойного барона Вербера, однако вместо того, чтобы принять наследство и управлять им, переложили всё на своего мужа, которому впоследствии изменили, не только нагуляв ребёнка, но и повесив заботу о нём на мужа.
Девочка-то больной получилась.
Хорошо только, что в вас совесть проснулась и вы, наконец-то, признались во всех своих грехах, согласившись на развод, а не ссылку в монастырь. За все ваши похождения вас и лишили земель.
У меня даже дар речи пропал, как только услышала весь этот бред. Ну, Ойген, ну, стервец! И тут соломки подстелил, не забыв при этом обелить своё имя. А ведь я предполагала что-то в этом роде, но надеялась, что гадости со стороны бывшего мужа прилетят попозже.
