Это получается, что из-за того, что была в обмороке после падения, оказалась наказанной и фактически оставленной без медицинской помощи... Жуть какая. Хорошо, что жива осталась.
Тем временем девушка продолжила: – Лекарь в вас какое-то снадобье влил, а потом сказал, что либо выживете, либо умрёте, и ушёл...
– Какой сострадательный, однако, господин...
– А то вы старого Жилло не знаете! Он же только приказания госпожи Доротеи исполняет всегда: сказано привести в чувство, значит, приведёт, а про лечение или ещё какую помощь разговора не было.
Ой, заболталась я совсем, побегу я, иначе накажут, если обнаружат, что к вам заходила. Вот, поесть немного принесла, госпожа Кристина, – девушка всучила мне в руки кусок засохшей булки и ломтик сыра, а затем быстро выскочила из комнаты.
Куда я попала?!
Глава 3. Кто же я?
Ладно, каким бы странным ни был этот глюк, а разобраться в нём всё-таки нужно. Чем больше времени проходило в этом странном месте, тем меньше сомневалась, что вижу диковинный страшный сон.
Следующим этапом познания происходящего стал туалетный столик с большим круглым зеркалом, который я углядела возле окна. Вот туда и направилась, заставляя тело повиноваться через силу, которой почти не ощущалось.
О нет, я никогда не страдала нарциссизмом, тем более настолько, чтобы в таком состоянии вместо того, чтобы отлежаться, стремиться к самолюбованию. Просто ещё до этого меня смутила прядь волос, упавшая на глаза, а точнее, её цвет. Сколько себя помню, всегда была обладательницей светло-русой шевелюры или даже больше модном в этом сезоне оттенке «льняной блонд», а вот то, что я увидела перед своим носом, было больше похоже на очень светлый, практически белый цвет.
Но не седой точно.
Пока брела к намеченной цели, медленно переставляя ноги, прислушивалась к творящемуся в доме, но если где-то что-то происходило, то точно не на этом этаже, а ниже. Судя по кронам деревьев, я сейчас находилась примерно на третьем, хотя вполне могу ошибаться. Всё-таки как хорошо, что зеркало прикручено к туалетному столику! Оперевшись руками в столешницу, постояла несколько минут, свесив голову, чтобы унять расплывающиеся круги перед глазами, а когда, наконец, посмотрела на себя, едва не упала.
Это была не я!
В отражении на меня смотрела белокурая блондинка с пепельного оттенка бровями, под которыми лихорадочно блестели иссиня-голубые глаза, казавшиеся просто огромными на худом, покрытом почти полупрозрачной кожей, лице.
